В конце осени этого 1256 [X–XI.1840] г. имам был болен. Он послал кадия Абу Бекра ал-Иргани с войсками в Ансаль. Войска вошли туда ночью. Мюриды забрались на крышу мечети и громко начали кричать: «Нет бога, кроме Аллаха». Кто смог убежать — убежал, а оставшиеся были покорены и подчинились.
Над ними был назначен наибом и кадием один ученый, а помощником к нему был поставлен Раджабиль Мухаммед ал-Чиркави с товарищами. От них взяли несколько мужчин заложниками, среди них был хаджи Кибид. Жители Гимр и Балагина были также подчинены. Затем этот наиб и его помощник начали грубо и сурово обращаться с жителями, утверждая, что они якобы хотят обнаружить имущество тех, кто убежал. Это стало тяжело жителям, их стремление к шариату пропало, а сердца отвратились от него. Их помыслы по сравнению с прежними ухудшились и появились расхождения, взаимные споры и враждебность.
В конце зимы этого года имам вернул хаджи Кибида к себе домой, подарив ему верховую лошадь.[138] Найдя своих односельчан в таком состоянии, Кибид это не одобрил и попытался устранить существующее положение дел. И вот в одну из ночей того времени, когда имам был на усмирении жителей Гази-Гумука, был убит дядя по матери Кибида — Хаджияв, который во всем повиновался наибу и его помощнику. Он приходил и сообщал им новости, и они ему доверяли. Кибид приказал через своих глашатаев тем, кто имел у себя постояльцев, задержать их. А товарищи наиба и его помощники были расположены на постой у жителей селения. Затем грубо прикрикнули на наиба-кадия, и тот босиком убежал из мечети, а его товарищей всех пересажали.
Раджабиль Мухаммед еще днем уехал в Гимры. Он вернулся в ту же ночь к хозяину, Султану Абу хаджи Мухаммеду ал-Унцукулуви, у которого он остановился на постой, и тайком убежал с разрешения и по приказу своего хозяина. Раджабиль Мухаммед никому не сообщил об этом [бегстве с разрешения хозяина], боясь, что ансальцы будут причинять вред его хозяину. Имам обменял впоследствии своих товарищей на заложников, взятых из Ансаля. Затем ансальцы позвали к себе русских, сделались их близкими, и русские построили в Ансале крепость.
Глава о взятии Гуваля войсками Джавад-хана
В эту осень пришел Кибид Мухаммед ат-Тилики к имаму в Дарго, прося у него войск для покорения своего края и соседей. Имам снарядил с ним Джавад-хана с его войском. Они пошли. По пути к ним присоединились Hyp Мухаммед ал-Инхови со всеми теми, над кем он был поставлен, и жители Андаля. Достигнув округа Куада, они начали сражаться.
Жителей убивали и забирали в плен. Они [войска Джавад-хана] проникли в ряд их селений. Оставшиеся[139] жители собрались в одном из селений и укрепились в нем. Но пришел благоразумный посредник Омар ал-Мухаммед ал-Карахи, да помилует его Аллах всевышний, с товарищами, помирил их и заставил сдаться на суд Джавад-хана. Когда к Джавад-хану пришел умный и благочестивый слепец Ханав ал-Куади, то Джавад спросил его: «Почему ты не пришел до того, как произошла эта межусобица?» Ханав ему ответил: «Для этой долины были неизбежными эти убийства и наказания». Джавад-хан освободил на основе этих слов тех, кто был посажен для казни. Юноши из них были отосланы заложниками.
Затем дервиш Hyp Мухаммед с товарищами отправился в Карах. Он выбрал из жителей Караха юношей в заложники и отослал их в Караты. И хвала Аллаху, владетелю миров.
Глава о первом взятии Гази-Гумука
В конце зимы 1258 [1842/43] г. имам услышал, что русские наступают со стороны селения Чох. Он полетел с намерением задержать их. Он собрал войско, которое перешло реку Хоцатль через имеющийся брод с западной стороны. А русские в это время обстреливали их из пушек со стороны Хунзаха. Но они шли и перешли. Когда узнали эти проклятые о выходе имама и его приближении, то повернули вспять, а имам остановился с войсками в селении Чох. Он взял у жителей Чоха заложников и множество ружей, обязав их бороться с врагами и выполнять предписания шариата. Затем остановился в селении Сугратль и подчинил таким же порядком местных жителей, а Кадий, сын кадия, убежал в Гази-Гумук. Имам повернул обратно и остановился в Тилике. Здесь к нему пришел некий человек рисавурец и сказал, что его послал устаз справедливый Джемаль ад-Дин и, вытащив финики, сказал, что их дарит Джемаль ад-Дин людям[140] имама взамен письма. Посланец сказал: «Истинно, он говорит, что если у тебя есть намерение в отношении [взятия] Гази-Гумука, то это время — наиболее для тебя подходящий случай для того, чтобы туда проникнуть».