Когда они не были в состоянии избавиться от русских соглядатаев, они стали совещаться — как им поступить.
Согласились на том, что шейх пойдет с посланиями, а Амир-хан и Муса вернутся, показав для народа, что они якобы рассорились между собой. Затем на собраниях народа они начали говорить меж собой: «Если не дают нам дороги, так вернемтесь же обратно». Но шейх им возражал и, [притворно] препираясь с ними, заявил: «Я — вам не товарищ. Я хочу видеть Каабу и с вами не вернусь». Так они продолжали спорить и препираться.
Шейх и хаджи Иджа остались там, а Амир-хан и Муса вернулись, тайно договорясь между собою о том, что раз это произошло по вине хаджи Юсуфа, то они возьмут его с собою в обратный путь и убьют по дороге.
Когда они пришли к хаджи Юсуфу, то уговорили и побудили его перейти [на службу] к имаму. Однако они его не убили вследствие нужды в нем в дороге. Они вернулись, [идя по пути] среди русских, пробираясь с боязнью и опасениями. Этот хаджи Юсуф[151] даже неоднократно говорил: «Разве после этих трудностей может быть какая-либо утеха».
Что же касается шейха, то он оставался там до второй осени. Затем сел на корабль и добрался до султана. Он вручил ему письма и получил ответ: «Я тебе отвечу через 7 месяцев». Затем он отправился в хадж и умер на обратном пути оттуда. Да помилует его Аллах всевышний, и да примет его хадж.
Глава о начале отливки пушки, при помощи которой усилилась мощь имама и было взято много крепостей из рук неверных
Опытный кузнец Джабраил ал-Унцукулуви отправился в хадж из Чирката без разрешения имама. Когда он находился в Египте, по возращении из хаджа, он увидел во сне, что как будто бы ему было сказано: «Вернись в Дагестан и помоги Шамилю». Он уехал из Египта, остановился в Стамбуле и оставался там, а про свой сон совсем забыл. Тогда он опять увидел во сне, что его укоряли и ему было сказано: «А разве тебе не было сказано „иди“, так почему же ты не идешь? Иди!» Он отправился и поселился у имама.
Затем, он посоветовал им отлить пушку. А у них были осколки от разбитой большой пушки, которую они забрали при нападении на Кучулик. Народу эта мысль понравилась, и он захотел ее осуществления, однако имам отговаривался под тем предлогом, что «Мы не сможем ее использовать из-за недостатка пороху и снарядов». Но все-таки принялись за отливку. Когда кончилась отливка и начали стрелять из нее для пробы ядрами, то она разорвалась и разрушилась.
Тогда имам поклялся: «Клянусь, мы отольем-таки ее, хотя бы пришлось мне продать свою лошадь и ружье, дабы не посмели сказать отступники: „Шамиль взялся сделать дело и не смог завершить его“».[152]
На этот раз отлили хорошую славную пушку. Легко ее передвижение и велико от нее поражение. Определил Аллах всевышний к этой пушке солдат и заставил их служить имаму. Они приводили эту пушку в действие и выполняли иные дела, кроме этого. Имам собрал для пушки порох и велел собрать ядра на местах сражений у Ашильты, Ахульго и др.