Пусть умствуютъ и разсуждаютъ объ немъ Педагоги; я обращаюсь къ самой себѣ: я благодарю, и не престану благодарить Провидѣніе, судившее мнѣ завидную участь возрасти подъ покровомъ двухъ Порфироносныхъ Благотворительницъ. Имъ обязана я моимъ воспитаніемъ, Имъ обязана я моею духовною жизнію!
Мѣстомъ рожденія моего была столица древней Ливоніи, Рига, сначала разгромленная Русскими бомбами, потомъ облагодѣтельствованная Русскими Государями ! Отецъ мой переселился на берега Невы. Многочисленное семейство и недостатки были его удѣломъ. Тягостно, даже мучительно желать воспитать дѣтей, какъ должно, -- и не имѣть возможности воспитать ихъ ! къ счастію въ Россіи люди не умираютъ съ голоду, -- къ счастію, въ Россіи за Богомъ молитва, а за Царемъ служба не пропадаютъ ! Отецъ мой молился Богу, и служилъ Царю ! . . . Судьба
послала мнѣ въ воспріемники Вельможу, знаменитаго не только заслугами своихъ предковъ, но и собственными доблестями снискавшаго славу и уваженіе въ мірѣ. -- Я не называю здѣсь по имени сего благотворителя человѣчества; кому изъ Русскихъ, кому даже изъ чужеземцевъ не извѣстно это священное имя ? . . . Воспріемницею моею была незабвенная старица Графиня Е. . . . К. . . . А. . . .
Въ домѣ родителей моихъ протекли для меня годы ранняго дѣтства. Знакомство съ одною Dame de Classe Екатерининскаго Института дало первоначальное образованiе моимъ способностямъ; но отецъ мой желалъ сдѣлать болѣе: онъ желалъ дать мнѣ воспитаніе, приличное благородной дѣвицѣ; но у него не было тысячь, чтобы платить за меня тѣмъ добрымъ образовательницамъ юношества, которыя, оставляя свою теплую и веселую родину, переселяются въ нашъ холодный и угрюмый Сѣверъ, для того только, чтобы подѣлиться съ нами своими
обширными познаніями ! . . . отцу моему неначто было купить для меня этихъ познаній; онъ обратился съ просьбою къ Графинѣ Е. К. -- Она обѣщала опредѣлить меня въ одно изъ заведеній, подъ Августѣйшимъ покровительствомъ Государыни Императрицы Елисаветы Алексѣевны состоявшихъ. Графинѣ не трудно было исполнить это обѣщаніе, потому что блаженной памяти Императрица не рѣдко навѣщала добродѣтельную старицу; но болѣзнь помѣшала Графинѣ вспомнить обо мнѣ.
Я начинала терять надежду быть помѣщенною въ какой либо Институтъ; тѣмъ болѣе, что во всѣхъ заведеніяхъ не было ни одной вакансіи. Попечительный родитель мой смело объяснилъ свои нужды моему parrain, Князю А. Н. Г. "хорошо!" отвѣчалъ Князь : "я помню обязанности крестнаго отца, и позабочусь омоей крестницѣ." Черезъ нѣсколько времени папинька представилъ меня Князю. Всемъ нуждающимся всегда свободенъ доступъ къ нему, не взирая на обширность важныхъ занятій его. -- Благодѣтельный parrain обласкалъ меня; "я
не забылъ своего обѣщанiя !" сказалъ онъ : "поздравляю васъ пансіонеркою Императрицы Елисаветы Алексѣевны. " Кто опишетъ восторгъ нашъ при этихъ словахъ ? я плакала отъ радости, и слезы сердечной благодарности текли по лицу моего добраго папиньки. И было чему радоваться, было благодарить зачто : я пробыла восемь лѣтъ въ Институтѣ; не трудно разсчесть чего стоила я моимъ Царственнымъ Благотворительницамъ. Гдѣ взять столь большую сумму бѣдному, обремененному семейсгавомъ чиновнику? . . . его
жалованье едва ли превышало мой ежегодный расходъ.
Кто изъ Петербургскихъ жителей не бывалъ на Васильевскомъ славномъ остров ѣ? Кто изъ Петербургскихъ и не Петербургскихъ жителей, по крайней мѣрѣ, не слыхалъ объ немъ? На этомъ-то островѣ, въ
13-й линіи, стоитъ Домъ Трудолюбія. Въ назначенный день я вступила въ этотъ домъ, воздвигнутый добродѣтелію, и ровно на восемь лѣтъ простилась съ домомъ моихъ родителей. Таковъ порядокъ во всѣхъ Институтахъ : каждая дѣвица, вступая въ заведеніе, до окончанія курса своего воспитанія, прощается съ родимымъ кровомъ. -- Кто не провидитъ въ этомъ постановленіи мудрой цѣли попечительнаго о благѣ юношества Правительства? . . Бываютъ, впрочемъ, исключенія изъ этого по видимому строгаго правила; но отъ по-