Опилки мои — в беспорядке.

Везде и повсюду, опять и опять

 

Меня окружают загадки.

Возьмем это самое слово опять.

Зачем мы его произносим,

 

Когда мы свободно могли бы сказать

"Ошесть" и "осемь" и "овосемь"?

Молчит этажерка, молчит и тахта —