— Ужасный день, — сказал Кролик, качая головой. — Промозглая сырость. Холод. А ты сегодня утром кашлял.
— Откуда ты знаешь? — с негодованием спросил Крошка Ру.
— Дорогой мой, а ты мне даже не сказал! — укоризненно сказала Кенга.
— Это был Бисквитный Кашель, — сказал Ру. — Бисквитный, а не такой, о котором рассказывают мамам.
— Я все же думаю, что сегодня не стоит, дорогой. Как-нибудь в другой раз!
— Тогда завтра? — спросил Ру голосом, полным надежды.
— Посмотрим, — сказала Кенга.
— Ты всегда смотришь, и ничего потом не бывает, — печально сказал Крошка Ру.
— В такой день никто ничего не может рассмотреть, — сказал Кролик. — Я полагаю, мы пойдем не очень далеко, и к обеду все мы… мы все… мы… Ах, Тигра, это ты. Пошли! Всего хорошего, Ру! После обеда мы… Пошли, Пух! Все готовы? Отлично. Пошли.
И они пошли. Сначала Пух, Кролик и Пятачок шли рядом, а Тигра носился вокруг них, описывая большие круги, потом, когда тропинка стала уже, Кролик, Пятачок и Пух пошли гуськом, друг за другом, а Тигра описывал вокруг них петли, и, наконец, когда по обе стороны тропинки встала колючая стена чертополоха, Тигра то убегал далеко вперед, то возвращался, иногда налетая на Кролика, а иногда и нет. И чем дальше они шли, тем гуще становился туман, так что Тигра стал по временам пропадать, и в тот самый момент, когда вы думали, что его уже совсем нет, он появлялся, выпаливая: "Чего же вы? Ходу!" — и, прежде чем вы успевали что-нибудь ответить, снова исчезал.