Кенга, спору нет, отлично умела прыгать, но Пятачку минутами, по правде говоря, хотелось, чтобы Кенга не умела. Бывало, возвращаясь домой из дальней прогулки по Лесу, Пятачок мечтал стать птичкой и уметь летать, но теперь, когда он болтался на дне кармана Кенги, в голове у него прыгали такие мысли:
называется это
это летать, на не
то никогда соглашусь! "
"Если я
— Ууууууу! — говорил он, взмывая в воздух, а спускаясь вниз, он говорил: — Ух!…
И ему пришлось повторять "Уууууууу — ух!", "Уууууууу — ух!", "Ууууууу — ух!" всю дорогу — до самого дома Кенги.
Конечно, дома, как только Кенга расстегнула свой карман, она заметила, что произошло. В первую секунду она чуть было не испугалась, но сразу поняла, что пугаться нечего — ведь она была вполне уверена, что Кристофер Робин никому не позволит обидеть Крошку Ру.
"Хорошо, — сказала она про себя, — раз они решили разыграть меня, я их сама разыграю".
— Ну, Ру, дорогой мой, — сказала она, вытащив поросенка из кармана, — пора укладываться спать.