Я стал расспрашивать Оксена о его работе. Оказывается, что и он, и все прочие недовольны своими занятиями. Проф. Ольден никого не подпускает к своим собственным работам и потому обычно у всех занятия в его лаборатории оканчиваются внезапным разрывом и таким же внезапным отъездом. Я задал Оксену мучивший меня вопрос — не знал ли он Отто Креслинга.
Оксен пытливо посмотрел на меня и потом сказал.
— Креслинга? Действительно, я его знаю, но очень мало... Он уехал через неделю после моего приезда.
— Он уехал... вы не знаете куда? — спросил я.
— Нет, не знаю... — ответил Оксен. Он даже ни с кем не простился. У него было, кажется, бурное объяснение с профессором, который вызвал его в кабинет, куда, как вы знаете, доступ нам, простым смертным, закрыт. Я даже, позавидовал вашему другу.
В кабинете он оставался так долго, что все мы разошлись по домам. Шли и рассуждали о чести, которая выпала на долю Креслинга. Признаться, мы совершенно не понимаем, почему Отто Креслинг удостоился ее... а утром нам Пирсен сказал, что Креслинг уехал, так как его вызвали экстренно телеграммой...
Что все это значит?
Если бы Отто действительно уехал, он дал бы о себе знать. Ничего не понимаю...
7 сентября.
Работа моя кончена. Представил подробный отчет профессору. Он сухо меня поблагодарил и попросил подождать со следующей работой.