-- То, что вы слышите. Коррежидоръ упалъ въ шлюзы и чуть не потонулъ, или схватилъ воспаленіе легкихъ, а можетъ, и другую болѣзнь -- не знаю... Это касается сеньоры коррежидоршки! Я же явилась сюда розыскивать своего мужа, а завтра утромъ отправлюсь въ Мадридъ, гдѣ и разскажу обо всемъ королю...
-- Дьяволъ, дьяволъ!-- бормоталъ сеньоръ Хуанъ Лопедъ.-- Эй ты, Мануэла!.. Иди и приготовь мнѣ мула... Сенья Фраскита, я отправляюсь на мельницу. Горе вамъ, если вы хоть кончикомъ пальца прикоснулись до коррежидора!
-- Сеньоръ алкадъ, сеньоръ алкадъ!-- воскликнулъ въ эту минуту Тоньюэло, вбѣгая въ комнату, страшно испуганный.-- Дяди Луки нѣтъ на гумнѣ. Его осла также не оказывается въ конюшнѣ, а дверь конюшни отперта, и видно птица-то улетѣла!
-- Что ты это говоришь? крикнулъ сеньоръ Хуанъ Лопецъ.
-- Святая Богородица! Что-то произойдетъ теперь у насъ дома!-- воскликнула сенья Фраскита.-- Скорѣй, сеньоръ алкадъ, нечего терять время... Мужъ мой убьетъ коррежидора, увидавъ его на мельницѣ въ такое время!
-- Вы, значитъ, думаете, что дядя Лука на мельницѣ?
-- Какже мнѣ думать иначе? Скажу болѣе... Когда я ѣхала сюда, то даже встрѣтилась съ нимъ, не узнавъ его. Безъ сомнѣнія, это онъ-то и бросилъ зажженный фитиль на тропинку. Господи! Когда подумаешь, что животныя понятливѣе людей! Я должна сказать, сеньоръ Хуанъ, что наши два осла спознались и поздоровались другъ съ другомъ, въ то время какъ мой Лука и я и не подозрѣвали, что мы такъ близко одинъ отъ другаго!..
-- Хорошъ вашъ Лука, нечего сказать,-- отвѣтилъ алкадъ.-- Но ѣдемте теперь поскорѣй, а тамъ будетъ видно, какъ поступить со всѣми вами! Со мной все шутятъ! Я вѣдь король... Но не такой король, какой сидитъ у насъ теперь въ Мадридѣ, или въ Пардо, а такой, какой жилъ въ Севильѣ и былъ прозванъ Педро жестокій... Слышь ты, Мануэла! Неси мнѣ мою палку и скажи барынѣ, что я уѣзжаю.
Служанка побѣжала исполнять приказаніе барина, а такъ какъ мулъ сеньора Хуана Лопеца стоялъ уже у крыльца, то сенья Фраскита и алкадъ пустились въ дорогу, сопровождаемые неизбѣжнымъ Тоньюэло.