— Вытри слезы, госпожа. Не надо плакать, а то твоя красота увянет. Может быть, ты надеешься, что тебе удастся вырваться из этой крепости? Напрасные надежды! Так о чем же тогда плакать? Лучше примирись с тем, что есть. Чего тебе здесь не хватает? Забудь своего мужа, забудь, прошу тебя. Что он собой представляет по сравнению со мною? Ничего! А если он, на твой взгляд, даже и стоит какой-нибудь малости, то разве смертный может сравниться с бессмертным? Советую тебе быть мудрой и не мучить себя понапрасну. Ты еще очень молода, так зачем же омрачать свои молодые годы?
Красавица ответила ему:
— Почему ты бранишь моего мужа? Ты прав лишь в том, что его действительно нельзя сравнить с тобой. Ты дикарь, а он человек мягкий и воспитанный. О том, что он храбрее и сильнее всех на свете, и говорить не приходится. А какой он красивый и обходительный! Ты же безобразный, бесчестный и хищный. Ты хвалишься, будто бы ты бессмертен? Но тот, кто ест и пьет, всегда в конце концов умирает. Уверяю тебя, если бы ты попался моему мужу, он живым бы тебя не выпустил. Ты разговариваешь со мной так самонадеянно и бесцеремонно лишь потому, что знаешь: здесь никого нет и никто не может услышать тебя.
Шайтан расхохотался, обнажив редкие и острые зубы:
— Если я так терпелив с тобой, то только потому, что ты очень красива! Ты права, когда говоришь: тот, кто ест и пьет, рано или поздно умирает! Да, я тоже могу умереть, но послушай, что для этого надо: смельчак, если таковой, конечно, найдется, должен взять из гнезда голубки два яйца. Одно яйцо он должен разбить о лоб моего отца, Большого шайтана, который тотчас же умрет. В то же мгновенье я очень сильно заболею, а когда этот смельчак отважится и сумеет проникнуть сюда и разобьет о мой лоб второе яйцо, то погибну и я. Ты думаешь, это легко сделать? А если это для кого-то и окажется возможным, то как он об этом узнает? Ты ведь сидишь взаперти и никому ничего не можешь рассказать? Поэтому не возражай мне попусту, когда слышишь от меня, что я бессмертен.
Так юноша, спрятавшийся в волосах своей жены, узнал тайну шайтана. Когда нечистый ушел, он вновь превратился в человека, распрощался с королевной, расцеловал ее в обе щеки и сказал:
— Теперь никого и ничего не бойся. Скоро ты станешь свободной, как и все остальные красавицы, которые здесь томятся.
Затем он обернулся соколом, вылетел через окно, уселся на вершине высокого холма и огляделся. Неподалеку заметил он большое стадо коров. Снова обернувшись человеком, он подошел к стаду, отыскал старшего пастуха и сказал, что готов наняться к нему пасти коров. Они быстро договорились, потому что юноша понравился старшему пастуху и безо всяких возражений согласился на то небольшое жалованье, которое тот ему предложил. Утром, отправляя на пастбище стадо коров, старший пастух предупредил его, чтобы он ни на миг не отлучался от них, иначе они могут забрести на те луга, которые принадлежат Большому шайтану. Старший пастух объяснил, где эти луга находятся. Разумеется, юноша сразу же погнал коров прямо на эти луга. Коровы разбрелись по высокой и свежей траве, а юноша уселся на уступе скалы и заиграл на свирели.
Большой шайтан услышал звук свирели и в ярости примчался на луг, громко крича:
— Какой прекрасный дух исходит от мяса мужчины! Если я увижу его, то непременно съем!