Итальянскіе прогресисты, которыхъ вы уподобляете Брайту, не любятъ Кавура. Вы туда жь за ними. Вы увлекаетесь слѣпымъ желаніемъ быть вездѣ вмѣстѣ съ прогресистами и не понимаете, какъ это дурно. Задали ли вы себѣ задачу, чѣмъ такіе люди, какъ Брайтъ, напримѣръ, были бы теперь въ современной Италіи? Или же, по вашему, если кто-нибудь -- прогресистъ, то онъ ужь непремѣнно вездѣ долженъ быть въ тѣхъ рядахъ, которые сами кричатъ о себѣ, какъ о передовыхъ рядахъ прогреса?
Но позвольте -- оказывается, что и самаго Брайта вы не понижаете, и здѣсь вы не знаете дѣла. По-крайней-мѣрѣ, для меня изумительно было узнать отъ васъ, будто "Пальмерстонъ только тогда непоколебимъ, когда опирается на Брайта, и теряетъ власть, Когда отталкиваетъ отъ себя Брайта". Для меня услышать это было такъ же дико, какъ еслибъ кто-нибудь началъ увѣрятъ меня, что въ Англіи царствуетъ не королева Викторія, а знаменитый мистеръ Роуклейфъ, закадычный пріятель вашей блѣдной копіи, г. Благосвѣтлова. Брайтъ, сколько мнѣ и, безъ сомнѣнія, всѣмъ, исключая васъ, извѣстно, постоянно возстаетъ противъ войнъ и вооруженій; онъ желалъ бы распустить армію, сжечь военные корабли, разрушить крѣпости и арсеналы, разогнать всѣхъ волонтеровъ, и жить совершенно беззаботно, довѣряясь благодушію и миролюбію Лудовика-Наполеона. Кто же этого знаетъ? Кто жь далѣе не знаетъ, что Пальмерстонъ тѣмъ именно и силенъ, что отлично вооружилъ Англію, что за нимъ, за его безпримѣрнымъ искусствомъ парировать всевозможные удары, англичане чувствуютъ себя въ совершенной безопасности? Кто этого не знаетъ? О такихъ вещахъ, объ азбукѣ современной политики, совѣстно толковать порядочнымъ людямъ, а вы меня хотите увѣрить, будто Пальмерстонъ тогда и силенъ, когда слушается Брайта. Какъ вамъ не совѣстно?
Видите ли, какъ дурно, не зная предмета, пускаться въ сужденіе объ этомъ незнакомомъ предметѣ. А вы это дѣлаете безпрестанно: фантазіи собственнаго издѣлія вы ставите на мѣсто фактовъ. Таковъ характеръ вашихъ отрицаній. Понимаете ли теперь, что мнѣ у васъ не нравится не самое отрицаніе, а вашъ способъ отрицать? Точно такимъ же способомъ, какъ вотъ теперь объ отношеніяхъ Пальмерстона къ Брайту, вы судите о графѣ Кавурѣ, о Маколеѣ, о Гизо, о Токвилѣ, о г. Буслаевѣ, о множествѣ другихъ предметовъ. Какъ же вы хотите, чтобъ я имѣлъ о васъ хорошее мнѣніе?
Вотъ хоть бы объ ошибкахъ Кавура. Вамъ все кажется, что если случилось человѣку ошибиться въ чемъ-нибудь, то ужь это совершенно пропащій человѣкъ, никуда негодный, идіотъ, узколобая тупость и т. д. Еслибъ кому-нибудь вздумалось этотъ же самый способъ сужденія объ умственныхъ способностяхъ людей приложить въ вашимъ литературнымъ произведеніямъ, что бы вы объ этомъ сказали? Вѣдь для всякаго, знакомаго съ дѣломъ, въ вашихъ капитальныхъ статьяхъ что ни слово, то ошибка, то незнаніе дѣла. Подумайте объ этомъ!...
Кому не случается ошибаться въ жизни; только ошибка ошибкѣ рознь. Ошибки Кавура -- заблужденія геніальнаго государственнаго человѣка... Но позвольте, вы говорите что то объ его ошибкахъ. Вѣдь, чтобъ найти ошибку въ дѣятельности другаго человѣка, и притомъ понять, почему именно это ошибка, надобно самому здраво понимать дѣло. Любопытно знать, что именно у Кавура вы считаете ошибками.
Кавуръ, вы говорите, доказывалъ, что а Римъ -- городъ прошедшаго, городъ мертвый, что онъ не годится быть столицею". По вашему, это непростительно Кавуру; по моему, это также несовсѣмъ ему простительно. Только вотъ въ чемъ мы съ вами расходимся: вы увѣряете, что онъ въ-самомъ-дѣлѣ это доказывалъ; а я знаю положительно, что онъ доказывалъ совершенно противное. Кто изъ насъ правъ? Вы или я?... Вы понимаете, если я буду правъ, чѣмъ вы тогда будете?...* Извольте. Вотъ вамъ подлинныя слова Кавура:
"Люди добросовѣстные и честные могутъ чувствовать предпочтеніе, къ тому или другому городу; но еслибъ Римъ сталъ однажды нашею столицею, то, нѣтъ сомнѣнія, всѣ споры объ этомъ предметѣ были бы съ-тѣхъ-поръ невозможны"...
"Выборъ столицы опредѣляется исторіею нашего народа, всѣми элементами его цивилизаціи. Что такое исторія Рима, какъ не исторія столицы,-- и притомъ столица всего міра? Теперь онъ сдѣлается столицей великаго народа".
"Мы должны идти въ Римъ..."
Знаете ли когда это было сказано? Потрудитесь, поищите, а я вамъ не скажу. Нужно же заставить васъ немного поработать, а не то вы никогда не получите уваженія къ фактическому знанію, будете сочинять нелѣпости о Кавурѣ, о чемъ угодно, въ родѣ тѣхъ нелѣпостей, которыя разсказывалъ одинъ господинъ о добромъ городѣ Москвѣ.