(Отрывокъ изъ письма деревенскаго учителя).
"26 въ пятницу, занимаюсь я, какъ вдругъ высовывается какая то голова изъ дверей моей комнаты и говоритъ: "позвольте васъ на минуту отвернуть Отъ дѣла; я судебный слѣдователь, пріѣхалъ сдѣлать дознаніе". Думаю себѣ: "очень непріятно имѣть такого гостя!" и долженъ признаться, что даже струсилъ, вопервыхъ, отъ неожиданнаго появленія головы, а вовторыхъ, за васъ и за школу струсилъ.
Перваго онъ вызвалъ Романа Попова, а затѣмъ Краснощоковыхъ и Головнева, но они отказались, такъ какъ не были тогда въ школѣ. Онъ спросилъ Романа, кто съ нимъ еще тогда )7чился? и тотъ указалъ на Марусю Товстенко. Судебный слѣдователь допрашивалъ и ее. Дѣти показали: насъ было больше 10, учила насъ Христина Даниловна всѣхъ пѣть "Отче натъ!", а нѣкоторые учились по азбучкѣ, учились же мы на балконѣ.
На показаніи своемъ, писанномъ самимъ слѣдователемъ, они росписались. Затѣмъ пріѣзжалъ урядникъ вечеромъ и дѣтей не засталъ. Пріѣзжалъ онъ по тому же дѣлу, имѣя предписаніе отъ станового пристава и заявилъ всѣмъ родителямъ, учившихся тогда у васъ дѣтей, явиться въ волость для допроса. Чѣмъ все это кончилось, не знаю; могу только, X. Д., увѣрить васъ въ одномъ, что все это на учащихся ни мало не повліяло -- они остались веселы, какъ и были раньте.
Извините пожалуйста, X. Д., что сообщаю вамъ эти непріятныя новости. Не хочу ничего скрывать.
Дѣти ходятъ аккуратно. Всѣ они кланяются вамъ".
28-го октября, 1879 г.
Деревня Алексѣевка.
30-го октября.
Письмо это снова навѣяло на меня грустныя думы: Господи, когда же конецъ этому?!... Бѣдныя дѣтки! Трогательнѣе всего безспорно то, что сами росписались на своемъ показаніи......