Слова эти точно вчера написаны. Но к чему, к кому надо было обратиться России? К декабристам? К первым годам царствования Александра? К Петру Великому?
Ни к кому в более отдаленной линии предков не обращались в 1789 году французы. Ни к кому не обращались за полтора года до того англичане. У революций своя историческая традиция (очень скверная), ни с какими историческими традициями не считаться.
Вольтер и Руссо, идеологи той революции, были по крайней мере классическими писателями Франции.
А у нас — Ленин...
«Стиль Ленина...» «Литературные приемы Ильича...» «Как писал Ленин..»* О, Господи!
Нет, этого никогда в истории не было. Ни Павел I, ни императрица Екатерина, ни Людовик XIV не потерпели бы такой бесстыдной лести. Да и придворные были умнее.
Бюлов рассказывает анекдот:
Людовик XIV показал Сен-Симону свои стихи и спросил, что он о них думает. — «Sire, rien n'est impossible à Votre Majesté, — ответил Сен-Симон. — Vous avez voulu faire un mauvais sonnet, vous avez pleinement réussi»{13}.
Суд современника:
Салтыков писал Анненкову об «Анне Карениной»: «Вероятно, Вы читали роман Толстого о наилучшем устройстве быта детородных частей. Меня это волнует ужасно. Ужасно думать, что еще существует возможность строить романы на одних половых побуждениях... Можно ли себе представить, что из коровьего романа Толстого делается какое-то политическое знамя».