Антонов. В чем дело?
Иван Александрович. Не было ни гроша и вдруг алтын. И не алтын, а три тысячи! (Показывает деньги.)
Антонов. Господи! Откуда же это?
Иван Александрович. В корчме оказался меценат, ваш горячий поклонник. Слышал вас и в Менелае, и в генерале Буме. Узнал, что вы тут, только что сюда пришел и купил кресло первого ряда на наш спектакль. Дал три тысячи.
Антонов (недоверчиво-радостно). Поклонники у меня есть во всей России, это я могу сказать без хвастовства. Но тут что-то не так...
Иван Александрович. Берите деньги, подробности письмом. Ну, вы без пиджака, так пусть пока деньги остаются при мне. Ксаночка, милая, с деньгами мы попадем в Киев. Я бодрился, но теперь могу сказать: без денег нам была крышка. Один язык до Киева не доведет, нужны еще и билеты. Теперь доедем, Ксаночка.
Ксана (холодно). Меня зовут Ксения Павловна.
Иван Александрович. Какая злючка эта Антонова-Кастальская!
Ксана. Пожалуйста, оставьте меня в покое. Я не хочу отнимать вас у России.
Дверь отворяется настежь. Кто-то в коридоре подобострастно её придерживает. Видны фигуры вытянувшихся людей. В комнату входит комендант фон Рехов, за ним — Ершов. Фон Рехов окидывает внимательным взглядом Ксану и Ивана Александровича.