Ксана (улыбаясь). Так вы теперь Красный Кедр?
Фон Рехов. Я Красный Кедр.
Ксана. Хотела бы пожелать вам успеха, но в этом никак не могу. Ну, до свидания, капитан.
Фон Рехов. Постойте. Видите, я на вас не сержусь. Что ж делать? У вас есть ведь такая поговорка: «насильно мил не будешь». Ксана, что, если через полгода вам придется сказать это ему — Ивану Александровичу.
Ксана. Он меня предупредил... И даже не через полгода, а через три недели.
Фон Рехов (с новой вспышкой злобы). Как это мило! Какая очаровательная шутка и какое безукоризненное джентльменство: соблазнить девушку заведомо с тем, чтобы бросить ее через три недели! И так как, видите ,ли, он мило и шутливо вас об этом предупредил, то ничего плохого тут нет, правда? Вот ведь вы улыбаетесь.
Ксана. Он женат.
Фон Рехов. И вы на это идете?
Ксана. Иду. Значит, это мой рок. Верно, и обо мне какой-нибудь Зигмунд сказал что-либо такое. Вы видите, что я не такая трезвая, не такая рассудительная, не такая «интересантка», как вы думаете.
Фон Рехов. У вас это совмещается. Совмещается так странно, что это просто неправдоподобно. Что же вы будете делать, когда он вас бросит?