- Разумеется. В чем дело? — тотчас насторожившись, спросил капитан.
- Я хотел сказать одну... вещь. — Англичанин говорил по-русски медленно, подыскивал слова, но почти всегда находил их. Он вполголоса сообщил, что макетный ящик на четвертом орудии немного отстает: можно увидеть щель. Сергей Сергеевич вспыхнул,
- Неужели? Я не заметил.
- Я заметил от лодки. Совсем маленький... Можно видеть только... через очень хороший бинокль. Но он имеет очень хороший бинокль, он будет увидеть... Все остальное хорошо... Очень красиво.
- Я тотчас велю исправить, — сказал Сергей Сергеевич суховато. — Спасибо... Не хотите ли коньяку? Или еще чаю?
- Я хочу коньяку, если вы тоже пьете со мной. За русского флота!
Отпив из рюмки, Прокофьев посмотрел на часы и любезно попросил гостей остаться в его каюте: сам он должен был идти на мостик.
— Здесь, в заливе, мы еще почти в безопасности, разве только воздушный налет? Но в Баренцевом море ни за что поручиться нельзя.
— Вот тебе раз! — сказала Марья Ильинишна. - Значит, нас могут потопить еще сегодня? А говорили, что только через пять-шесть дней. Это непорядок!
Все засмеялись, громче других лейтенант Гамильтон.