— Этот Берсевици, оказывается, лучший наездник в Европе. Держал пари, что проделает скачку с препятствиями, сидя спиной к голове лошади, и выиграл! А она с ним прежде скакала в обгонку. Но после смерти кронпринца Рудольфа она перестала ездить верхом. Много лет никого не видит. Только недавно стала опять принимать людей, когда к ней приехал с визитом молодой русский царь с царицей; они втроем завтракали.
— Воображаю, какой был завтрак! Ах, счастливцы эти люди! — сказала со вздохом приятельница.
— А вот титул ее мужа, да и то неполный! — сказала госпожа Майер и, видимо наслаждаясь каждым словом, прочла: «Франц Иосиф, император Австрийский, апостолический король Венгрии, король Богемский, король Далматский, король Кроатский и Словенский, король Иерусалимский, герцог Лотарингский, герцог Моденский, герцог Пармский, герцог Пиаченский и Гвастальский, наследный граф Габсбургский и Кимбургский в Швейцарии, граф Хохенэмбс, великий воевода Сербии»...
— Это, конечно, лучше, чем называться Майер, Кунц или Шульц, — сказала, вздохнув, приятельница. — А почему же она выбрала имя графини Хохенэмбс?
— Не может же она прописываться королевой Иерусалимской или женой великого воеводы Сербии... Милая, я велю подать нам кофе потом...
И только госпожа Майер это сказала, как в холл вошли две дамы. Приятельница тотчас узнала императрицу и впилась в нее глазами. Хозяйка поспешно встала и почтительно поклонилась. Встала также и приятельница. Обе хотели сделать реверанс, но не сделали, помня об инкогнито. Нервно оглядываясь по сторонам, Елизавета сказала им что-то любезное. Затем, заслоняя лицо веером, быстро пошла к лестнице. О номере и вещах не спрашивала: хотя и путешествовала инкогнито, видимо, никогда не думала, что в гостинице может не оказаться для нее места или что вещи еще не будут доставлены. Окна гостиной с видом на озеро были отворены, на столе и на камине стояли вазы с цветами. Императрица похвалила комнаты и, отпуская хозяев, приветливо кивнула им головой.
— Нет, никаких приказаний, — сказала в коридоре довольно хмуро Ирма Старэй, — графиня обедать не будет, пришлите, пожалуйста, только молока и апельсинов. Больше ничего не нужно. Но я, быть может, пообедаю в общем зале, — прибавила она не совсем уверенно.
— ...В ней есть что-то такое.— взволнованно говорила приятельница госпожи Майер. — Сейчас видно, что она императрица! Но как незаметно она пришла! Ведь и коляски никакой не было?
— Пристань отсюда в двух шагах. Императрица очень любит ходить пешком.
— Она и теперь еще красавица, это правда! Говорят, у нее был когда-то роман с графом Андраши. Или с кем-то еще? Кажется, с принцем Уэльским?