Разсматривается японско-китайское столкновеніе.
Японія предъявила ультиматумъ 19-й китайской арміи въ Шанхаѣ. Срокъ ультиматума истекаетъ завтра въ семь часовъ утра по шанхайскому времени, т. е. по женевскому сегодня въ полночь. Теперь четверть шестого. За семь часовъ необходимо добиться результата: нужно выслушать обѣ стороны, дать высказаться всѣмъ членамъ Совѣта и принять рѣшеніе. Потомъ снестись съ японскимъ правительствомъ и японскимъ командованіемъ въ Шанхаѣ.
Если этого не сдѣлать, то къ утру тысячи людей будутъ убиты, изувѣчены, отравлены.
На мрачныхъ уголовныхъ процессахъ рѣчь обычно идетъ объ одной жизни.
Здѣсь и обстановка напоминаетъ судъ.
Надо ли говорить, что настроеніе въ залѣ имѣетъ мало общаго съ тѣмъ, которое было на конференціи по разоруженію. Тамъ плохіе актеры играютъ скучный растянутый фарсъ. Здѣсь разыгрывается самая настоящая трагедія.
Огромный залъ переполненъ до отказа. Люди тихо переговариваются, нервно поглядывая на часы.
Люстры вспыхнули. «Судъ идетъ!»
Бѣдный судъ!
Поль Бонкуръ занимаетъ мѣсто посрединѣ большого стола подковой. На лѣвомъ концѣ подковы садится японскій делегатъ Сато. На правомъ — китаецъ, докторъ Іенъ. Позади каждаго изъ нихъ секретари и эксперты. Совѣтъ Лиги Націй занимаетъ мѣста вдоль стола.