– У вас верно восточно-европейский предрассудок против полиции. Вы полька?
– Нет.
– У вас очень легкий славянский акцент, твердое р. Значит, вы русская?
– Да, русская.
– Меня зовут Макс Норфольк. Разрешите дать вам мою карточку, на ней адрес и телефон.
– Зачем мне ваша карточка? Перейдите, пожалуйста, к делу, если у вас есть дело.
– Вы хотите продать бриллианты. У скупщиков драгоценностей есть две системы. Одни назначают клиенту вдвое меньшую цену, в надежде, что клиент совсем дурак или очень спешно нуждается в деньгах. Другие, напротив, оценивают камни очень высоко, но говорят, что могут принять их только на комиссию. Это называется barrage. Вы тогда ни к кому другому не обратитесь, будете ждать и ходить к нему, он вас будет томить, томить, – «нет покупателей», – а потом предложит купить за гораздо меньшую сумму. Вам повезло, вы обратились к честному ювелиру. Но и он все-таки не Ганди. Все люди честны до какой-нибудь суммы. Он честен до пятисот тысяч франков.
Она усмехнулась.
– А как же надо было поступить, если бы я хотела продать ожерелье?
Норфольк ничего не ответил. К ним подходил лакей с подносом. «Курит американские, франков двести пакет. Значит, не то что бы сидела без гроша… Оставила на чай двадцать франков. Не знает, что в Ницце на чай включается в плату. Приезжая».