МАКС: Да. Но вкус у него вульгарный, как и все другое. «Cavaleria Rusticana»!.. Я не большой музыкант. Люблю музыку. Однако слух у меня плохой, а голос маленький, зато очень гадкий. (Наливает себе виски).
МАРТА: Вы слишком много пьете. Вы его спаиваете!
МАКС: Как? И вы это говорите?
МАРТА: А кто еще?.. Она!
МАКС (пропуская это мимо ушей): Я действительно много выпил. У баронессы был изумительный коньяк. Ей продали его как Наполеоновский, на самом деле ему лет семьдесят, но коньяк изумительный. Тем не менее я не пьян или разве только чуть-чуть. Я могу принести: антиконституционный. Антиконституционный (запутывается в словах). Впрочем таких трудных слов я себе не позволяю и в трезвом виде.
МАРТА: Вы дружны и со мной, и с ней! Я знаю, вы мне говорили, будто я перед ней виновата. Что ж делать, она сделала его несчастным. Она старше его лет на десять. Ведь ей сорок лет?
МАКС (с полной готовностью): Если не больше.
МАРТА: А он так несчастен, так нервен! Знаете, что с ним только что произошло?
МАКС: С ним может произойти что угодно.
МАРТА (взволнованно): Он стал говорить что-то непонятное, о каком-то проклятии, о какой-то волчице…