– Да что вы ко мне пристаете с Делаваром! Мне на него, с вашего позволения, начихать.
– Не даю вам позволения, это уже было бы слишком. Во-первых, он ваше начальство, а во-вторых, вам Делавар может пригодиться. Пока он понимает в кинематографе столько, сколько свинья в апельсинах. Но все-таки вам надо поддерживать с ним контакт.
– То-то и есть, вы по крайней мере это понимаете, не то, что мой козырь! Контакт, но не слишком тесный, правда?
– Я таких вещей не говорю и не думаю, – целомудренно сказал Пемброк, не любивший вольных шуток у дам.
– Вы прелесть, Альфред Исаевич!
– Так что на меня вам не «начихать»?
– Как можно! Вы свой брат, русский интеллигент, – сказала Надя, знавшая, чем его можно подкупить. – И вы непременно поставите в театре «Рыцарей Свободы», и я завоюю Америку в роли Лины.
– Это мы еще посмотрим, sugar plum. Не хвались идучи на рать.
– А я хвалюсь… Кстати, вы оплачиваете только мой билет в Америку?
– Я с радостью платил бы вам и суточные, но сэр Уолтер слышать не хочет.