– Я беспокоюсь не о том, что подумает мой супер-интендант, – сказал он и тотчас, спохватившись, подавил раздражение. Надя покраснела. – Знаю, знаю, что и ты думаешь не об этом. Но есть и другие причины. Я старше тебя на много лет. Ты гораздо моложе меня и душой. Конечно, ты могла бы всегда от меня уйти, – сказал он, бросив на нее быстрый вопросительный взгляд. – Не сердись. Я говорю то, что должен был бы сказать всякий порядочный человек.
– Ты вообще слишком много думаешь о том, что должен делать порядочный человек!
– Может быть. Если ты выйти замуж за меня не можешь, то ты должна быть совершенно свободна.
– Но я люблю тебя!
– Ты знаешь, как я тебя люблю. Пока ты любишь меня…
– Не «пока», а так всегда будет! – перебила его Надя со слезами в голосе. Она сама не понимала, о чем с ним спорит и почему спорит: то, что он предлагал, было разумно. Однако ей было очень больно.
– Так будет, пока ты будешь хотеть, чтобы так было, – сказал Яценко и закурил папиросу. – Я предлагаю что-то вроде «свободной ассоциации», – шутливым тоном пояснил он.
– Повторяю, вся разница будет в том, что мы будем жить раздельно.
– Я достану для тебя комнату в гостинице.
– Дело не в этом. Альфред Исаевич мне сказал, что для меня будет комната в Уолдорф Асториа.