Так, уже 12-го ноября 1917 года в газете «Знамя Свободы» помещается статья меньшевика Г. Павлюченко, в которой автор усиленно агитирует за автономию. Он пишет:
«Свобода, добытая после массы жертв и напряжений, должна одинаково распространяться на все народы и давать им возможность определять самим свою судьбу, устраивать свою жизнь. Мы, европейцы, попавшие в Туркестан, где живут огромные массы азиатских народов, должны учитывать основной принцип демократии — самоопределение народов».
И примеров подобных агитационных выступлений меньшевиков и буржуазии, ратовавших за немедленную автономию Туркестана после Октября, можно было бы привести несколько.
После того, как лозунг автономии Туркестана национальная буржуазия, большинство которой до того высказывалось за унитарную демократическую Россию, во главе с Мустафой Чокаевым, подхватила и приступила к его осуществлению, русская буржуазия и русская буржуазная интеллигенция во главе с меньшевиками и социалистами-революционерами стали словом и делом помогать национальной буржуазии в ее борьбе с Советской властью. >*
Примеров такой активной помощи национальной буржуазии со стороны буржуазии русской и ее подголосков можно привести довольно много. Мы остановимся на нескольких, наиболее интересных фактах.
В Ташкенте часть русской буржуазии, офицерства, меньшевиков и эсеров в первые дни после Октября скрывалась в старом городе. Там они строили всевозможное контр-революционные планы, вели контр-революционную агитацию и в том числе агитацию за автономию Туркестана. Неизвестно кто является инициатором манифестации 13-го декабря в Ташкенте: национальная или русская буржуазия, но участие в подготовке этой манифестации со стороны русской буржуазии было весьма значительное. Особенно отличался в этом отношении офицер ташкентской школы прапорщиков — капитан Фролов.
Дальше, уже в день манифестации, русская буржуазия и буржуазная интеллигенция тысячными толпами отправилась в старый город на митинг и там особенно решительно подзуживала население старого города своими выкриками по адресу присутствовавших на митинга народных комиссаров к более активным выступлениям.
Наконец, уже в новом городе, у сквера, именно провокационные речи русских контр-революционеров толкнули толпу на выступление, при чем и в этом выступлении русские контр-революционеры были все время в первых рядах.
В непосредственной подготовке самой Кокандской автономии русская буржуазия также принимала активнейшее участие. Например, конституцию, принятую правительством Кокандской автономии, разрабатывал присяжный поверенный Нэнзберг, совместно с другими русскими юристами. Как только было сформировано правительство кокандской автономии, на службу к нему поступило много русских офицеров. В качестве примера мы можем сослаться на Кожухова, который был инструктором в «армии», созданной правительством Кокандской автономии, а после того, как Иргаш арестовал военного министра — полковника Чанышева, он был даже военным министром, правда, всего лишь одни сутки.
Особенно активное участие в Кокандской автономии приняла партия социалистов-революционеров.