Мертвая тишина.
– Значит, согласны остаться все? – бросает нам Максименко и сходит с трибуны, а затем покидает зал под команду дежурного «встать!».
Дежурный объявляет нам порядок на сегодня. Во-первых, стрижка наголо. Курсант Пришвин взволновался:
– Как же это, товарищ дежурный? Мне 34 года. Мне секретарь парткома говорил, что ничего такого не будет, что не призывники… Да меня жена и дети не узнают!
Дежурный строго посмотрел на Пришвина.
– Помните, товарищ, – сказал он раздельно, – вы уже курсант и приказ начальника школы должны исполнить беспрекословно. Кроме того, разводить вшей мы не собираемся. Видите – я тоже подстрижен? А вы только что поступили в школу и уже разлагаете дисциплину. Ваша фамилия?
Записав фамилию смельчака, дежурный скомандовал построение в коридоре. Построение заняло некоторое время, так как люди или вовсе не были на военной службе, или отвыкли от нее.
К двум часам нас оболванили. Четыре парикмахера посмеивались, а мы готовы были выть: жалко было шевелюр! Помалкивали, однако, – пример Пришвина был свеж.
После стрижки опять построение. На этот раз речь держал «наблюдающий по школе» – особое лицо, назначаемое из комсостава школы, главным образом из командиров взводов и дивизионов.
– Сейчас пойдем в город. Смотрите: дисциплина, строй и голов не вешать! Прямо перед собой – шагом марш!