С некоторым любопытством воспринимали мы мягкое, вежливое отношение к нам Герасименко. Он порою соглашался с курсантами, не проявляя безапелляционности начальствующего лица. Конечно, он был предупрежден о сухом бунте курсантов и имел указания не растравлять наших свежих ран.
По прошествии часа прибыли курсанты школы милиции, вооруженные винтовками и наганами. Затем появились чины милиции, и всего набралось представителей милиции, считая по-военному, примерно со взвод. Милиция была в своей форме – и работники, и курсанты.
Оперуполномоченный руководил дислокацией внешних и внутренних постов. Охрана была идеальной даже на невозможный случай, т. е. если бы действительно могла возникнуть какая-нибудь опасность. Ни одного поста обнаружить никто бы не смог. Мало того, были приняты меры к тому, чтобы население поговаривало: «Советская власть – наша, ей бояться нечего…» Это пускалось через партпрофорганизации, подхватывалось «активом» партдядей и парттетей…
К вечеру все посты были заняты. Герасименко выделил даже резервную группу из милиции, сосредоточив эту группу в соседнем помещении. Жители были оттуда переселены в другие дома – временно, пока идут выборы.
Когда все было готово, Герасименко инструктировал курсантов.
– Если кто-нибудь подойдет к окну помещения избирательного пункта или будет толкаться тут, задержать и сдать в резервную группу. Точно так же поступать с теми, кто будет толпиться, группироваться возле пункта. О каждом случае немедленно доносить мне.
После того он дал указания и насчет боевой тревоги, что подвинтило курсантов, хотя никто не представлял себе, чтобы до этого дошло. Всю ночь мы репетировали с одним десятиминутным перерывом – на перекурку. Наступило утро. Вдруг – стук в дверь. Оперуполномоченный, доведший себя за ночь до полусумасшествия, подскочил к двери с пистолетом в руке и с видом отчаянного героя быстро ее распахнул. На пороге оторопело застыл напуганный наганом председатель избирательной комиссии. Оперуполномоченный, пряча свой конфуз, бормотал:
– Мы… (Не он, видите ли, а все мы!) …Мы думали, что враги народа…
– А чего бы они стали стучать в дверь? – необдуманно спросил председатель и сразу испугался: лицо чекиста исказилось злобой.
Мы тоже заметили это и подумали: «Влип наш пред!»