– У кореша одного. Вместе воровали. Тем только и мать его содержали, а то задрала бы котелки.
Блатной (воровской) душок еще чувствовался в этом парне. Любопытный тип!
– А потом?
– Потом поймали, дали пять лет по семидесятке[11]. В Темняковские лагеря из Харькова сослали.
– Как там?
– Ой, плохо, товарищ начальник!.. Как мухи дохли от голода. Белоручки хуже всех, интеллигенты разные. А со временем группу я организовал. Новичков привезут, из белоручек-то, чуть который отвернется, сидора[12] и нет. Раздевали их тоже. Обступим: «Делись одеждой, видишь, у меня штаны никуда». Делились, а не делился кто, так смертным боем лупили.
– А на работу гоняли?
– Дураков и без нас хватало. Начальство всегда за нас. Я вылез через оперуполномоченного.
– Осведомителем стали?
– Ну да. Помогал, конечно, контру дошибать. Раз попробовал, даже оперуполномоченному понравилось – еще велел.