– Вполне готов! – снова выражаю я свою готовность врать.
– Сколько вам лет?
Отвечаю, как сорвавшись с цепи.
– В каком году работали там-то?… Где работал ваш отец в 1918 году?…
Вопросы догоняют один другой, падают, как камни. Отвечаю быстро.
– За что ваш отец подвергался аресту в 1931 году?
От неожиданности я чуть не обезъязычел, но справился и с этим, хорошо рассчитанным, ударом.
– Отец не был арестован ни разу, – с деланным удивлением отвечаю я и чувствую, что вот-вот мог бы и ляпнуть правду – правду о родном отце, не о легендарном. Скосил глаза на стенографистов: строчат.
После получасового состязания мне предложили выйти в коридор.
– Выйдите минут на пять – на десять. Мы вас позовем.