Наиболее крупными законодательными актами царствования А. III были новые земское и городовое положения. Земское положение 1890 г. устранило евреев от участия в земских учреждениях, так как заведовать земским делом должны лишь пригодные и благонадежные слои местного населения, а "условию этому не отвечают евреи, обыкновенно преследующие на почве общественной исключительно свои личные выгоды" (там же, стр. 403). То же ограничение было установлено при введении Городового положения 1892 г.: у евреев было совершенно отнято их исконное право избирать и быть выбираемыми в качестве гласных в городские думы и управы; их лишили права занятия должностей по городскому самоуправлению и заведования отдельными отраслями городского хозяйства и управления. В городах черты еврейской оседлости (кроме Киева) допускался лишь суррогат еврейского представительства: из числа евреев, могущих быть избираемыми в городские гласные, местное по городским или земским делам присутствие назначает по своему усмотрению гласных или уполномоченных в числе, определяемом министром внутренних дел, но не больше одной десятой общего состава думы. Так появились евреи-гласные городских дум "по назначению" администрации, занимавшие и количественно, и качественно весьма жалкое место в городском самоуправлении. -- Судебные Уставы 1864 года не избегли общей ломки: ряд новелл значительно поколебал их основные принципы. Попутно были внесены и ограничения для евреев. Высочайше утвержденным 5 июня 1884 года мнением Государственного совета существовавшее для девяти западных губерний ограничение числа евреев в составе присяжных заседателей было распространено на губернии Малороссии и Новороссии. 8-го ноября 1889 г. по всеподданнейшему докладу министра юстиции Н. Манассеина последовало высочайшее повеление о том, чтобы впредь до издания особого соответствующего закона зачисление в сословие присяжных поверенных лиц нехристианских исповеданий происходило не иначе, как с особого каждый раз разрешения министра юстиции. Хотя в повелении говорилось вообще о лицах нехристианских исповеданий, на практике оно было применено только к адвокатам-евреям. Вплоть до конца царствования (да и долго после него) евреи вовсе не утверждались в звании присяжного поверенного. То же ограничение было распространено и на присяжных стряпчих при коммерческих судах и частных поверенных при уездных съездах (см. Адвокатура в России). -- Весьма стеснительным явился закон 1886 г. "О некоторых мерах к обеспечению правильного исполнения евреями воинской повинности", установивший, между прочим, 300-рублевый штраф с родственников за каждого уклонившегося от призыва еврея.
Как велико ни было значение всех указанных мероприятий в смысле усиления еврейского бесправия, наиболее чувствительными для евреев, как подтверждает авторитетное заявление Н. X. Бунге, "оказались не столько новые постановления, сколько административные распоряжения, в видах более строгого исполнения как старых, так и новых законов, по большей части применявшихся в прежнее время очень слабо" (К столетию Комитета министров, стр. 183--184). Особенно тяжел был административный произвол в деле применения "временных правил" 3 мая 1882 г. о жительстве вне городов. Беспрерывно возникавшие в этой области затруднения в истолковании закона разрешались правительством в неблагоприятном для евреев смысле. Ограничения усугублялись в двояком направлении -- расширения понятия "сельских местностей" и сужения свободы передвижения в пределах самой сельской местности. Администрация с целью изгнания евреев, поселившихся после 3-го мая 1882 г., стала переименовывать местечки в селения, и когда Сенатом было постановлено, что местечками признаются лишь те селения, в которых имеется городское мещанское управление и взимается казенный налог с городских имуществ, многие местечки, являвшиеся в действительности городскими торговыми пунктами, но не удовлетворявшие указанным требованиям, увеличили собою площадь сельских местностей, откуда вновь поселившиеся евреи подлежали изгнанию. В отношении евреев, застигнутых законом 1882 года в сельских местностях и, следовательно, не подлежавших его действию, малейшее передвижение в пределах сельской местности или отлучка из данного пункта признавались за нарушение запрещения "вновь селиться вне городов и местечек". Еврейское население, жившее вне городских поселений, было положительно прикреплено к месту, где его застал закон. Достаточно указать, что были попытки признать за нарушение закона обычную перемену квартиры в данной сельской местности. Сенату пришлось, между прочим, объяснить и то, что еврей, покинувший сельскую местность, чтобы отбыть военную службу, не теряет права вернуться потом на свое место. -- Новые законы и действия администрации бедственно отразились на положении евреев. Скученное в городах черты оседлости и теснимое вне ее, ограниченное в гражданской правоспособности, почти лишенное доступа в общую школу, устраненное из многих отраслей труда, преследуемое и унижаемое еврейское население понесло колоссальные потери -- материальные и духовные. Между тем те явления, которые выставлялись в качестве мотивов для издания ограничительных постановлений -- бедность и невежество коренного населения, якобы проистекавшие от еврейской эксплуатации и конкуренции, -- не исчезали и после введения репрессивных законов о евреях. Правительство сознавало всю практическую безуспешность своих мероприятий в области еврейского вопроса и изыскивало все более радикальные способы его разрешения в духе той реакционной политики, вдохновителем которой являлся К. Победоносцев. В 1890 г., когда либеральный проект Паленской комиссии (см. выше) был окончательно отвергнут, в высших сферах был выработан и внесен в Государственный совет "проект из 44 пунктов", осуществление которого сделало бы жизнь евреев в России совершенно нестерпимой (см. "Недельной хроники Восхода" за лето 1890 г.). Проект не был принят, но частями он осуществлялся в форме местных массовых изгнаний. К этому разряду репрессий относится изгнание евреев из Москвы в 1891 г., когда пост московского генерал-губернатора занял великий князь Сергей Александрович. 28-го марта 1891 г. был опубликовано высочайшее повеление, в силу которого, в изъятие из закона 1865 г., евреям-ремесленникам воспрещалось поселение в Москве и Московской губ., а всем жившим дотоле в этом районе евреям-ремесленникам предписывалось выехать в черту оседлости в короткий срок, указанный администрацией (законом 15 октября 1892 г. то же распоряжение было распространено на евреев отставных нижних чинов рекрутского набора и их семейства). Это распоряжение приводилось в действие московской администрацией с неукоснительной суровостью. С выселяемыми обращались как с преступниками. В течение полутора лет были выселены из Москвы и большею частью совершенно разорено около 20.000 человек (см. Москва). -- В 1893 г. последовало выселение некоторых категорий евреев из Ялты, как летнего местопребывания царской семьи. -- В последние годы царствования Александра III в высших сферах все более склонялись к мысли, которая в начале этого царствования была выражена в афоризме гр. Игнатьева и прокурора Стрельникова: "Западная граница для евреев открыта". Лучшим способом разрешения еврейского вопроса казалась массовая эмиграция евреев из России. Когда подольский губернатор в отчете за 1888 г. указал, что выселение из государства еврейского пролетариата было бы весьма желательно, государь сделал на отчете пометку: "И даже очень полезно" (К столетию Комитета министров). Киевский губернатор в 1890 г. предлагал облегчить неимущим евреям переселение в отдаленные страны выдачею им пособий из сумм коробочного сбора; на это предложение последовала высочайшая пометка: "К министру внутренних дел". Одесский градоначальник предлагал лишить выехавших евреев права на обратное возвращение в Россию по истечении известного срока, и государь пометил на отчете: "Да". По заявлению автора официальной истории Комитета министров, установление строгих правил об отбывании евреями воинской повинности преследовало не какую иную цель, как побудить евреев к усиленному выселению. По свидетельству того же источника, последовавшее в 1891 г. предложение бар. Гирша выселить из пределов России в 25 лет несколько миллионов евреев встречено было в правительственных сферах "с сочувствием" и рассматривалось как "счастливая случайность". Но ожидания, возлагавшиеся на эмиграцию правительством -- да и некоторыми кругами еврейского населения, -- вскоре оказались обманчивыми. В годы наибольшего выхода евреев за границу их убыль едва покрывала размер ежегодного прироста населения. Ближайшее знакомство с характером страны, куда Еврейское колонизационное общество бар. Гирша проектировало выселить часть русских евреев убедило впоследствии правительство в малой осуществимости этих планов.
Ср.: М. Мыш, "Руководство к русским законам", СПб., 1904; И. В. Гессен и В. Фридштейн, "Сборник законов о евреях", СПб., 1904; М. А. Лозина-Лозинский, "Систематический сборник разъяснений Прав. Сената по делам о жительстве евреев", СПб., 1902; бар. Нолькен, "Разъяснения 1-го Общего собрания Прав. Сената и Госуд. совета по делам земским, городским... о евреях"; Ю. Гессен, "О жизни евреев в России", Записка в Государственную Думу, СПб., 1906 (также: граф И. Толстой и Ю. Гессен, "Факты и мысли", СПб., 1907); С. Познер, "Евреи в общих учебных заведениях", "Восход", 1903; Труды губернских комиссий по еврейскому вопросу (две части), СПб., 1884; Печатные материалы Комитета о евреях 1881; Печатные материалы Высшей комиссии по пересмотру действующих о евреях в Империи законов (см. Акты исторические); Собрание узаконений и распоряжений правительства; Сборники постановлений по Министерству народного просвещения; статьи в периодической печати -- см. Систематический указатель литературы о евреях (до 1889 г.).
Ю. Гессен и C. Познер.
Источник текста: Еврейская энциклопедия Ф. А. Брокгауза и И. А. Ефрона.