Мар. Льв. И мнѣ разсудокъ подсказываетъ, не вмѣшивайся, да сердце не слушаетъ. Не могу и не могу! Ну, что же мнѣ съ собой сдѣлать. Я никогда раньше не задумывалась надъ такимъ положеніемъ... Какъ на него реагируютъ другія матери?
Дар. Тим. По разному.
Мар. Льв. Вѣдь не я одна и другія сталкиваются съ такимъ проклятымъ вопросомъ...
Дар. Тим. Чуть не въ каждой семьѣ. Да развѣ много такихъ чуткихъ, какъ вы!
Мар. Льв. Да, въ теперешней семьѣ измѣна является такимъ будничнымъ, зауряднымъ явленіемъ, на которое и вниманія обращать не стоитъ... Что-жъ, встрѣчаться... пожимать руку? Дѣлаться какъ бы соучастницей?.. Ты знаешь, Незабудка, эти дни я боялась сойти съ ума... А если узнаетъ! Вдругъ, внезапно.. Я иногда просыпаюсь ночью... мерещатся страшныя сцены: кровь, кандалы...
Дар. Тим. Славушка, съ его сердцемъ -- никогда! (Съ слезами). Да какъ она могла промѣнять... И Будай много старше...
Мар. Льв. У Будая чувствуется страшная сила воли... И та испорченность... которая манитъ къ себѣ женщину... И притомъ знаменитость... А къ знаменитостямъ, сама знаешь, наши дамы льнутъ, какъ мухи къ меду.
Дар. Тим. Подождите... ослѣпленіе пройдетъ...
Мар. Льв. Пока закрыть глаза?.. И не въ измѣнѣ дѣло... мало ли бываетъ мимолетныхъ увлеченій... Это не значитъ, чтобы обязательно ломать жизнь. Я далеко не пуританка... Здѣсь не то. Она разлюбила Славушку -- я вижу, если любила когда-нибудь по-настоящему... Да посовѣтуй что-нибудь!.
Дар. Тим. (печально). Что я могу посовѣтовать... Умереть за васъ, за Славушку -- съ радостью... Въ огонь пойду... А посовѣтовать... что я могу?