Слав. Не стѣсняйся, говори прямо...
Мар. Льв. Съ компаніей... лишній стаканъ вина... понимаю... Но... очевидно бурно проведенное время...
Слав. (всталъ, прошелся). Ты права... Потрачены деньги и только!..
Мар. Льв. Ты самъ зарабатываешь, можешь и тратить. Но зачѣмъ? Расшатаешь здоровье... Геній и безпутство, о, старо и некрасиво!
Слав. Какъ опредѣлить?.. Недовольство собой, но и статьи Бѣльскаго:-- читала? Непріятно читать подобную критику. Это рутина! Возмутительно!
Мар. Льв. Я вѣрю въ твое дарованіе, но путь, по которому ты идешь,-- я ему не сочувствую. Называй меня старовѣркой, но для меня, ты знаешь, въ искусствѣ дорогъ реализмъ, жизненная правда... Ну, не будемъ снова спорить. (Пауза). Итакъ,-- твое настроеніе вызвано только литературными вопросами?.. Ты не все мнѣ сказалъ, дорогой мой! Ты самъ не свой. И прежде былъ нервенъ, а послѣднее время... Можетъ быть, политика?..
Слав. О, нѣтъ! Ты знаешь, теперь я далекъ отъ нея. Я по натурѣ не гожусь для активной борьбы... Душа моя всегда съ ними, но у меня свой кумиръ:-- литература; я долженъ принадлежать безраздѣльно ей. Да ты обо мнѣ не безпокойся, мама, все обойдется.
Мар. Льв. Помни только: ты у меня одинъ. Я любила славу, успѣхъ... теперь все въ прошломъ...
Слав. Рано ты, мама, оставила сцену.
Мар. Льв. Теперь сожалѣть поздно. Здѣсь, ты знаешь, я не поладила... оставаться за границей... но вѣдь ты былъ у чужихъ людей!.. я тосковала, хотя и люблю Италію..