Уѣхалъ въ пучинино,
Пестери почининать.
Дружка, выйдя къ поѣзжанамъ, которые уже повылѣзли изъ саней и оправлялись за дворѣ, сказалъ:
-- Милости просимъ, князь молодой и гости честные, къ княгинѣ молодой въ избу хлѣба-соли кушать!
Попъ съ крестомъ въ рукахъ, дьяковъ, дружка, женихъ, тысяцкій и всѣ поѣзжане вошли въ избу. Попъ подошелъ къ столу; невѣста встала и, получивъ благословеніе, приподняла фату {Въ этотъ день до самаго вѣнчанья и при женихѣ невѣста была во все время покрыта фатой.}, приложилась ко кресту и поцѣловала руку священнику. Послѣ невѣсты прикладывалась и вся ея родня. Попъ и дьяконъ сѣли на свои мѣста подъ божницу; а дружка началъ подчивать невѣстину родню, дѣвушекъ и весь народъ кроенымъ, т. е. пряниками и небольшими кусочками пирога; а отцу, матери и свахѣ (божаткѣ невѣсты), подалъ по цѣлой кулебякѣ. Тысяцкій (божатко жениха), бывшій сватомъ, подошелъ къ невѣстиному брату, который былъ посаженъ подъ косу или, какъ говорятъ также продать косу, чтобы женихъ выкупилъ у него свое мѣсто; вынулъ изъ шароваровъ кошелекъ и, кланяясь, сказалъ:
-- Здравствуй, сватушка.
Положилъ на столъ передъ нимъ двугривенный; братъ молча отодвинулъ деньги. Тысяцкій прибавилъ еще мѣдью; братъ снова отодвинулъ и сказалъ:
-- Нѣтъ, сватушка, больно ты дешево цѣнишь мое мѣсто. Прибавь-ка еще.
Тысяцкій еще прибавилъ и выразилъ свое неудовольствіе:
-- Довольно, довольно, сватъ, выходи.