-- Не пѣшкомъ же я пойду, сказалъ братъ, улыбнувшись, давай конекъ; то-ли дѣло на конькѣ!
Народъ въ избѣ засмѣялся:
-- Не выходи безъ конька, не выходи.
-- Худо сдѣлалъ, братъ, что не догадался взять пряничный конекъ, сказали поѣзжане, которые стояли сзади тысяцкаго и жениха и ждали, когда онъ выкупитъ мѣсто, чтобы имъ самимъ выкупать свои мѣста и сѣсть на нихъ.
-- Теперь, дѣлать нечего, дай ему еще гривну намѣстъ конька, да отвяжись отъ него.
Тысяцкій вынулъ гривну и подалъ свату. Онъ взялъ гривну и сказалъ, выходя изъ-за стола и кланяясь:
-- Спасибо, сватушка! и шепнулъ народу: семь гривенъ только выпросилъ.
Тысяцкій, выкупивъ женихово мѣсто, велѣлъ жениху садиться на него. Женихъ положилъ подъ шубу серебра и мѣди, чтобы богаче жить, сѣлъ на нее, подогнувъ подъ себя край невѣстинова платья.
Садится женихъ на платье невѣсты для того, чтобы быть набольшимъ надъ женой у Сваха его тоже садится на ея платье и часто хватается за голову невѣсты для той же цѣля. Бойкая невѣста, сваха ея и часто подружки выдергиваютъ платье и даже, случается, связываютъ его около ногъ платкомъ, чтобы: "Хоть дома-то, въ своей избѣ, побольшничать".
Когда тысяцкій усадилъ жениха за столъ, то подошелъ къ отцу и къ матери невѣсты: