Во время вѣнчанья дружка, притащивъ въ церковь сундукъ съ кроенымъ: съ пирогами и пряниками, сталъ разносить его дѣвушкамъ, бабамъ и молодцамъ, которыхъ была чуть не полная церковь. Народъ, получивъ кроеное, тутъ же въ церкви и съѣдалъ его.
Обвѣнчавшись, молодые отслужили молебенъ, стоя въ вѣнцахъ, Вѣнцы на головахъ были такъ укрѣплены, что ихъ никто ne поддерживалъ. Послѣ молебна молодые, рука за руку, вышли изъ церкви и сѣли въ сани молодого. Когда всѣ усѣлись,-- поѣздъ тронулся.
Я забылъ сказать, что послѣ вѣнчанья могутъ оставаться вѣнцы за головахъ молодыхъ только тогда, когда священникъ приглашенъ за свадьбу.
Пріѣхали въ село къ избѣ молодого; отецъ съ фонаремъ, а мать съ деревяной чашкой въ рукахъ вышли на взъѣздъ и встрѣтили молодыхъ. Въ чашкѣ находился овесъ, которымъ мать, пропустивъ священника съ крестомъ и дьякона, бросала въ лицо молодыхъ, чтобы они богаче жили. Вѣнцы звенѣли отъ овса, а молодые, боясь засорить глаза, закрывали ихь. Она бросала овсомъ до тѣхъ поръ, пока молодые не поднялись по въѣзду на дворъ.
Войдя въ избу, священникъ, послѣ молебна, снялъ съ молодыхъ вѣнцы; и они, получивъ отъ отца и матери благословеніе, поцѣловалась съ ними. Вся родня молодыхъ также здоровалась съ отцомъ и матерые молодого, которые, обобравъ шубы у поѣзжанъ, заперли ихъ въ чуланъ.
Молодыхъ со свахой молодой увели въ путь за перегородку и посадили за столъ; попъ благословилъ ихъ, и хозяйка, мать молодого, стала поить ихъ чаемъ и кормить. А хозяинъ усадилъ родню молодой и попа съ дьякононъ за столы, которые стояли поперегъ избы; а вдоль избы княжій столъ; поднесъ всѣмъ по рюмкѣ водки и вынесъ изъ куты на большомъ подносѣ чашки съ чаемъ, да сахарницу съ сахаромъ и кринку молока. Рѣдко случается, что чай подаютъ на подносѣ. Выпивъ по чашкѣ, по другой чаю, поѣзжане поблагодарила хозяина и стала разговаривать между собой; а молодые за перегородкой съ аппетитомъ ѣли булки съ чаемъ, кислые щи съ говядиной, любимое кушанье крестьянъ, да сладкіе пироги. Когда они переодѣлись, молодой надѣлъ старый сюртукъ, а молодая шерстяное платье, ихъ вывели изъ кути на середину избы и послали за отцемъ и матерью молодой. Пришли старики. Молодые привали ихъ, какъ гостей. Первый подошелъ къ нимъ отецъ и, поклонившись, поцѣловалъ ихъ; за нимъ мать и всѣ поѣзжане по старшинству: сперва братъ, сестра, дяди и прочая родня молодого, а потомъ братья и сестры молодой и остальная ея родня. Кромѣ того, подходили постороннія: бабы и старухи этого села. Всякій, цѣлуя ихъ, поздравлялъ съ законнымъ бракомъ и желалъ: кто -- вѣкъ жить да здравствовать, кто -- жить на богатѣть, а кто -- дѣтокъ кудрявыхъ.
КНЯЖІЙ СТОЛЪ.
Когда дружка взялъ за руку молодого, а онъ молодую, и повелъ ихъ за столъ; то попъ, дьяконъ и всѣ гости стали занимать свои мѣста. Дружка разрѣзалъ свадебный пряникъ на мелкіе куски, подалъ молодымъ середнюю часть пряника, на которой изображенъ россійскій орелъ, и сталъ раздавать кроеное молодова князя и молодой княгиня, по кусочку и по два каждому изъ гостей.
За столомъ сидѣло 50 человѣкъ. Было три стола, рядомъ поставленные и покрытые одной бранной скатертью. На двухъ стѣнахъ избы висѣло 18 красивыхъ полотенецъ, и кромѣ того почти каждымъ тремъ изъ гостей дано было по простому рукотернику, вмѣсто салфетокъ, утирать руки и губы.
Прежде всего поданы были кулебяки. Молодые встали и, кланяясь на всѣ стороны, просили кушать; а дружка и хозяинъ съ графинами въ рукахъ и довольно большими стаканами начали подчивать водкой гостей и не отходили до тѣхъ поръ, пока каждый не выпивалъ своего стакана; женщинъ не обносили.