-----
Я видѣлъ свадьбу крѣпостныхъ, которая игралась не въ ней сидины происходили нѣсколько иначе. Во первыхъ попа не было; впрочемъ надобно сказать, что онъ очень рѣдко бываетъ на сидинахъ; во вторыхъ, когда ударили сваты по рукамъ, то мать тотчасъ закрыла невѣсту платкомъ; а подружки, подхвативъ ее подъ руки, запричитали: "Не ключики брякнули" и увели въ куть, гдѣ невѣста, оставаясь подъ фатой до конца сидинъ, продолжала причитать: "Покрыла родна матушка." Этотъ причетъ и первый составляли одинъ причетъ. Только при прощаньи съ женихомъ подружки выводили невѣсту изъ кути до воронца и приподнимали немного платокъ, чтобы можно было ему, прощаясь, поцѣловать невѣсту, и тотчасъ же опять закрывали ее и уводили въ куть. Такого роскошнаго стола не было; женихъ, отецъ его, братьи, сестры и сватъ просто закусывали и потомъ потчивали своими гостинцами. Однимъ словомъ, не было такой церемоніи и роскоши, какъ у вольныхъ. И потому сидины въ этой свадьбѣ не назывались а просто сидинами.
ПРИЧЕТЫ НЕВѢСТЫ И ПОДРУЖЕКЪ ИЛИ ПРОМЕЖУТОКЪ ВРЕМЕНИ МЕЖДУ ПРАСКИМИ СИДИНАМИ И ДѢВИЧНИКОМЪ.
На другой послѣ день праскихъ сидинъ въ понедѣльникъ, когда смерклось, дѣвушки, молодыя бабы и старухи того сельца пришли къ невѣстѣ на посидѣлку. Невѣста, покрытая фатой, я наклонившись, сидѣла въ кути и тихо плакала. Подружки, поздоровавшись съ ней, сѣли возлѣ нея.
Минутъ, черезъ 10, невѣста, качая головой, въ полголоса, самымъ жалостнымъ, протяжнымъ тономъ запричитала. Дѣвушки и бабы одна за другой стали приставать къ ней помогать причитать. Причетъ былъ отцу, который со словъ: "я, родимова батюшку" подошелъ къ невѣстѣ со слезами на глазахъ и наконецъ, слѣдуя словамъ причета, сѣлъ возлѣ нея. Невѣста, поднявъ нѣсколько платокъ, обвила руками отца; а старикъ, обнявъ ее, опустилъ голову на ея грудь. Сосѣдняя дѣвушка поправила платокъ и закрыла ихъ обоихъ. Вотъ что причитали подружки:
Отокрою, молодёшенька,
Отокрою, зеленёшенька,
Тонко бѣло полотенечко;
Погляжу я, молодешенька,
Вдоль по свѣтлой свѣтлицѣ,