-- Да что ему устраиваться-то; вѣдь, онъ не дворовый; а землю-то у нихъ не отымутъ. Еще хотятъ прикупить. Вошла бы ты къ нимъ въ избу, поглядѣла бы, каково они живутъ; сердце не нарадовалось бы,-- славно живутъ. Дочка-то твоя была бы полной хозяйкой: никого бы не звала окромя мужа, да старика. А старикъ-то ему нонѣ и сюртукъ новый сдѣлалъ и сибирку суконную и полушубокъ новый. Что и говорить, одинъ сынъ, баско ходитъ. Такъ что жъ, Михайловна, по рукамъ, что-ли?
-- Не знаю, не знаю, Авдѣичъ, я неволить ее не буду; пусть посмотритъ; сладится, такъ и съ Богомъ. На меня и то старшія-то двѣ плачутся, что насильно замужъ отдала.
-- И то да дно, пусть посмотритъ. А я тебѣ вѣрно говорю, что лучше жениха не найти; вотъ тебѣ Никола, не найти. Я его хорошо знаю, и отца знаю.
Сватъ долго еще говорилъ съ хозяйкой; онъ увѣрялъ, доказывалъ ей, что лучше жениха и быть не можетъ; и что веселымъ бы пиркомъ, да за свадебку. Старуха спокойно его слушала; она знала, что ея дочку не такъ-то скоро уговоришь, если женихъ не придетъ ей по мысли; да я принуждать не хотѣла. А этого сватъ и боялся, зная, что Аннушка -- дѣвушка хорошенькая, славнухой {Дѣвушка, которая славима красотой и богатой скрутой.} считается, бойкая дѣвушка, и не такимъ женихамъ, какъ его, отказывала; и тутъ пути не будетъ, если мать не приневолитъ. И потому онъ старался, какъ можно болѣе склонить старуху на свою сторону; лучше сказать, до смотринъ заинтересовать ее женихомъ. Онъ часто повторялъ ей:
-- Ты, матушка Михайловна, немножко и приневоль дочку-то; знаешь, поуговори ее маленько. Что на все глядѣть-то; разумокъ-то у ней еще глупый; теперь не любъ, такъ послѣ слюбится. Вспомни, и тебя силой выдали, да жила же съ Тихономъ, да какъ еще жила-то; другой и по люби не скоро такъ удастся прожить. Что и говорить, дѣвкѣ не любо покинуть подружекъ, да бесѣды веселыя; да съ ними-те не вѣкъ же ей жить. Подумай, сама, Михайловна.
-- Не знаю, не знаю, Авдѣичъ, повторяла старуха; и хорошъ женихъ, да что съ ней подѣлаешь. Приходите сегодня насъ поглядѣть, да себя показать. Пусть и старшія-то посмотрятъ, поговорятъ,-- и она поглядитъ; а я бы, Авдѣюшка, не прочь отдать за хорошаго человѣка. Я знаю Алексѣя; онъ парень не худой; одно только, что господскій, да и это не бѣда.-- Приходите хоть ужо вечеркомъ; можетъ, и уладимся. А ты его, знаешь, пріумой, пріодѣнь побаще, смотри; да скажи ему, чтобъ посмѣляя былъ. Можетъ, и приглянется; сестрамъ-то приглянулся бы, а онѣ ужъ бы ее уговорили.
-- Ладно, ладно, Михайловна, спасибо.
Тутъ сватъ ушелъ, и потому ушелъ, что въ избу вошли Аннушка и двѣ подружки ея.
Сватъ уходя, поклонился Аннушкѣ и хотѣлъ было поговорить съ ней; во она отвернулась" сторону и заговорила съ подругой. Сватъ улыбнулся и вышелъ изъ избы; за нимъ и хозяйка. Черезъ нѣсколько минутъ я тихо заговорилъ съ Аннушкой:
-- За что ты, Аннушка, сердита на Авдѣича? Вѣдь, онъ тебѣ, кажется, ничего не сдѣлалъ.