— Так разве в нашем лесу есть кто умнее Бабы Яги? Разве кто знает, кроме нее, что в лесу приключилось? — спрашивает Лешик.
— Спросить, значит, что хотите, соколики вы мои ясные? — расцвела Яга. — Ну заходите, гостями будете. — Засуетилась Баба Яга, загремела хромой ногой.
Но Лешик и Кузька не торопились заходить в избушку. У Яги и без того характер скверный, а в избушке Яга и подавно злюкой будет. Ведь избушка-то у Яги для плохого настроения.
— Недосуг нам, Яга, гостить, когда беда в лесу, — отказался Лешик, — торопиться нужно.
— И куда, голубки мои, путь-дорогу держите?
Лешик и не знает, что сказать Бабе Яге. Уж больно сладкие речи она ведет, не похоже это на старуху. Никак пакость какую готовит.
— И чего ты, Яга, такая гостеприимная стала? — не выдержал, спросил напрямик Кузька.Видит Баба Яга, никак ей Лешика с Кузькой к себе не заманить. А признаться, что ей, старой Яге, в обеих своих избушках тошно и грустно одной, не положено. А все из-за этого Бубуни! И зелье колдовское, с мухоморчиками, на совесть сделанное, его не берет! Вот и старается Баба Яга изо всех сил, пытается к себе домовенка и маленького лешего в гости дозваться. Все не так одиноко будет в безрадостном лесу.— Старая стала, нога разболелась, — тонюсеньким голоском стала жаловаться Баба Яга. — Избушка покосилась, корыто самоходное прохудилось, метла не метет, ступа не слушается.
Шмыгнула носом Яга, подолом юбки утерла слезы и по кривым ступенькам в избушку стала забираться.
Посмотрел Кузька на Ягу — и вправду старая. Хромает по ступенькам, никак через порог не может перебраться. Торчит из избушки разодранная метла, ступа вверх тормашками валяется.
Жалко Кузьке Ягу стало. Взял Кузька да и зашагал по ступенькам.