- Да я все умею, все! - тут же оживился домовенок. - Мы, домовые, за хозяйством, за скотиной следим, порядок наводим, убираться и чистить помогаем, готовить-выпекать способствуем.
- И плюшки печь умеете? - тут же вмешалась третья голова, наконец-то освободившаяся от плотно стягивающей повязки на щеке.
- Умею! И плюшки, и ватрушки, и крендельки, и леденцы, и пряники медовые, коврижки сахарные…
Долго бы еще перечислял Кузька, но тут у Змея Горыныча вновь живот заболел. Все три головы разом заохали, застонали. Наконец, первая злая голова с сожалением проговорила:
- Ну ладно! Если ты нас вылечишь, то, так и быть, оставим тебя в живых и есть не будем! - Голова немного помолчала, с сожалением вздохнула и добавила:
- Ну, во всяком случае, до поры до времени.
- Как это? - не понял Кузька.
- Ну так! - вмешалась вновь третья голова. - Будешь у нас жить, нам служить, крендельки печь, ватрушки выпекать.
- И перину попышнее взбивать! - пробормотала вторая голова, позевывая.
Кузька подумал-подумал и говорит: