Змей Горыныч к разговору прислушивается, деловито подтверждает:
- Не будешь лечить, съем! Как пить дать съем. И другом твоим полакомлюсь.
Нафаня чудище оглядел, сразу же увидел, что Змей Горыныч с подвязанной щекой, руками живот придерживает, лежит постанывает. Нафаня тогда смело поближе подошел, Горынычу что-то на ухо прошептал, да в пасть, на больные зубы посмотрел. Змей Горыныч удивился, в кармашек свой залез и оттуда смолу достал.
Нафаня еще раз Кузькин заговор прочитал, смолу на три части разделил и каждую часть в рот головам Змея вложил.
- Жуй или не жуй, а в зубах держи. Если же целый день смолу из зубов выпускать не будешь, то совсем выздоровеешь. А сладкого ешь поменьше впредь, а то и не так зубы болеть станут.
Змей Горыныч челюстями заработал, зубы быстренько в смоле увязли. А Нафаня Кузьку подхватил и за дверь потащил. Змей Горыныч, может, и хотел чего-нибудь сказать, а не получается - зубы в смоле увязли. Ну ничего! Один день чудище сладкого не поест, зато выздоровеет.
Кузька еще и далеко отойти не успел, как важное вспомнил. Сундучка-то волшебного нет в руках! Где потерял, где посеял? А Нафаня из котомки сундучок достает и домовенку отдает. Когда Кузька в пещере растерялся и про сундучок забыл, хозяйственный Нафаня его и подхватил.
Глава 6. Как Кузька от страхов избавился
Вот Кузька обрадовался! Вприпрыжку рядом со старым другом Нафаней бежит, радуется избавлению. По пути кусок сладкой ватрушки со стола Змея Горыныча подхватить успел - ничего, чудищу она сегодня не понадобится. Скачет радостный домовенок и напевает.
Только за дверь вышел, огляделся - а пурги, мороза, метелицы словно и не было. Солнышко ясное, чистое, словно снежком умытое, лучи свои теплые посылает, Кузьку жаром своим согревает. Снег еще, правда, не растаял, но зато его уже меньше стало.