- Опять поссорились? - догадывается домовенок.
Понимает он, что плохо дело. Если уж любимая избушка Яги от нее в кустах прячется, то маленькому домовенку Кузьке и подавно ей на глаза попадаться не следует.
- Совсем плохая Бабуся Ягуся, - всхлипывает избушка на курьих ножках, - раньше, когда у нее настроение портилось, просто уходила в Дом для плохого настроения и там лютовала в свое удовольствие. А теперь подговорила против меня тот дом и вместе гонялись за мной по всему лесу, шишками да поганками кидались, вслед плевались, голосами дикими пугали. Тому-то дому ничего, он и так страшный да ободранный, а у меня ставенька оторвалась, на одной петле болтается, да палец один о пенек зашибся. Хромаю теперь. Не помру?
- Не бойся, сестрица, от пальца не помрешь, - заверяет ее Кузька, - давай посмотрю.
- А ты умеешь? - опасается избушка.
- Да я шишигам этих пальцев столько вылечил, сколько дней в году у Яги плохое настроение бывает, - хвастается Кузька.
- Тогда лечи, - соглашается избушка, - только не больно, а то нечаянно ногой дрыгну, зашибу.
Нашел Кузька подорожник, поясок свой василькового цвета снял, примотал листик к больному пальчику избушки. Лист подорожника прохладный, а сок у него целебный, любые болячки в считанные минуты вылечить может.
- Не болит! Батюшки мои, дубы столетние, не болит! - прыгает на одном месте избушка. - Вот спасибо тебе, добрый молодец! Вот спасибо! А может, и ставеньку на место приладишь?
- Приладил бы, да некогда мне, надо хозяйку твою искать, - вздыхает Кузька, - дело у меня к ней наиважнейшей важности.