А цыпленок голову опустил и жалостливо всхлипнул:
— Вон, жаворонки по небу летают, и сороки, и голуби, и даже воробьи. И я птица! А надо мной все смеются: «Какая же ты птица, если летать не умеешь!»
Цыпленок гордо поднял вверх клювик. Вспомнил тут Кузька, как ему самому нравилось на птицах летать, да по облакам на волшебных конях скакать. Было такое. Кузька хоть и маленький домовенок, но приключений в его жизни много случалось.
Решил тогда Кузька, такому отважному цыпленку помочь. Оглядел он его со всех сторон. Маленький, худенький. Все население Кузькиного подворья сытое да упитанное ходит, а этот не удался. «Видно не ест ничего, о небесах мечтает», — подумал домовенок с уважением.
— Ни мускулов в тебе нет, ни перьев летучих, — заключил домовенок. — Так не только в облака, до Лидочкиного окошка не поднимешься.
Стал тут Кузька думать. А думал он знатно, с усердием. Сначала почешет пальцами в шевелюре, потом утрет ладошкой нос, затем пожмурит глаза, и в заключении посмотрит вдаль с умным видом. Так умные мысли в два раза быстрее в голову приходят и сидят там как у себя дома. Вот одна сразу в голову и попала, когда Кузька левый глаз жмурил. Даже в даль смотреть незачем стало.
— Тебе, — указал он пальцем на шишигу, — поручение важное. Пока я в отлучке буду, мускулы ребенку накачать. Зарядку сделайте, от земли отожмитесь.
— А ты куда же, Кузенька? — спросила Юлька.
— В лес пойду, за перьями орлиными. Они самые лучшие для полета.
Залез Кузька в печку, а там кусок пирога с капустой, теплый еще, парком нос домовенку обдал. Аж слюнки потекли. Положил Кузенька пирог в платочек, узелочком завязал и отправился в путь.