«Ах, беда! Наши птенчики перепутались. Не поймёшь, кто чей. Как быть?»
«Глупые вы куры! — отвечает Пеструшка. — Делите цыплят пополам, берите любую половину, и дело с концом!»
«Нам бы своих», — говорят Чернушка с Краснушкой.
«Не всё ли равно, свои или чужие? — рассуждает Пеструшка. — Все жёлтые, все пушистые, берите каких попало!»
Глядь, её собственные дети уже перемешались с Чернушкиными да с Краснушкиными, не разберёшь, кто чей.
«А теперь как? — спрашивают Чернушка с Краснушкой. — На три части деток поделим?»
«Как бы не так! — рассердилась Пеструшка. — Ишь чего захотели! Мои-то, негодники, больше всего любят клевать всякую чепуху: кнопки, пробки, бумажки, стекляшки. Кто ж за ними присмотрит, как не мать родная?»
«А мои, сердешные, — плачет Чернушка, — маковые зёрнышки уважают».
«А мои, ненаглядные, — убивается Краснушка, — любили пшено!»
Тут они переглянулись и разбежались. А вернувшись, принесли по тарелке. И цыплята сразу же припустились: одни — к маковым зёрнышкам, другие — к пшену, а третьи — к пробкам, кнопкам, бумажкам, стекляшкам и прочей чепухе.