Пингвин оправил пёрышки и шаркнул лапкой.
— Ти-ши-на! — завизжала Мартышка. — Представление начинается!
Она поклонилась, оправила невидимые пёрышки и заковыляла, похлопывая руками, будто крыльями, а потом совершенно пингвиньим голосом сказала:
— Дорогие дети! Пожалуйста, если это вас, конечно, не затруднит, будьте так добры и любезны, как наша почтенная, всеми уважаемая Мартышка, и я полагаю, что за это вам, к вашему сведению, будет показана шерсть. Прошу лупить и жаловаться.
Игрушки хохотали. Пингвин открывал и закрывал клюв, но от возмущения не мог сказать ни слова.
А Мартышка уже присела на корточки, замахала руками и давай носиться вприпрыжку, приговаривая:
— Ах-ах! Куд-кудах! Ах, беда! Цыплёнок пропал! Ах, радость! Червяк нашёлся! Ах, беда! Червяк пропал! Ах, радость! Цыплёнок нашёлся! Ах, беда! Ах, радость! Ах! Ах! Ах!
— Ах ты окаянная! Да я тебя заклюю! — И Курица погналась за Мартышкой.
ЗНАКОМСТВО ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Вдруг внутри большой Матрёшки что-то застучало и запищало: