Республика более других государственных форм удовлетворяет первому условию всякого общежития -- прочности. Государственная власть обнимает все общественные элементы, и нет в республике класса, который был бы исключен от участия в управлении, и неудовольствие которого могло бы послужить причиною переворотов {191* Ne ej è altra via da fuggire questi mali, che fare in modo che gli ordini della città per loro medesimi possino stare ferme; e staranno sempre fermi, quando ciascheduno vi averà sopra le mani; e quando ciascuno saperrà quello ch'egli abbi a fare ed in che gli abbi a confidare; e che nessuno grado di cittadino, о per paura di se о per ambizione, abbi a desiderare innovazione65) (Discorso sul Riformar lo stato di Firenze).}. Все законные желания находят себе полное удовлетворение в республике. Те блага, которыми всего более дорожит народ, обеспечены в свободном государстве. Властолюбие и честолюбие сильных людей находят себе законный исход: всем способным и заслуженным гражданам раскрыт широкий путь к почестям и отличиям. Все здоровые и мощные элементы имеют доступ к управлению {192* E se Fabio fusse stato re di Roma, poteva facilmente per dere quella guerra; per chè non arebbe saputo variare col procedere suo, secondo che variavano i tempi: ma sendo nato in una repubblica, dove erano di-versi cittadini e doversi umori, corne la ebbe Fabio, che fu ottimo ne'tepi debiti a sostenere la guerra, cosi ebbe poi Scipione ne' tempi atti a vin-cerla. Di qui nasce, che una repubblica ha maggior vita, ed ha più lungamente buona fortuna che un principato; perché la può meglio acco-modarsi alla diversité de temporali, per la diversité di cittadini che sono in quella, che non può un principe. Per chè un uomo che sia consueto a procedere in un modo, non si muta mai come è detto; e conviene di nécessita, quando si mutano i tempi disformi a quel suo modo, che rovini (Discorsi. Кн. III. Гл. 9). Il che tanto più debbe fare una repubblica, avendo il modo della allegere non solamente due succesioni, ma infinité principi virtuosissimi, che sono l'uno dell'altro succesori; la quale virtuosa succesiona fia sempre in ogni repubblicabene ordinata66) (Там же. Кн. I. Гл. 20). См. также примеч. к гл. 16 кн. I. "Discorsi".}. Граждане могут свободно расширять свое благосостояние, мирно пользоваться плодами своей деятельности и, заботясь о своем частном благе, содействовать благу целого. И благосостояние отдельных лиц и целого растет в свободном государстве в удивительных размерах {193* E facil cosa è conoscere donde nasca né popoli questa affezione del vivere libero; perché si vede per esperienza, le cittadi non avère mai ampliato né de dominio né di richezza, se non mentre son state in liberté... La cagione è facil ad intendere: perché non il bene particolare, ma il bene comune è questo che fa grandi le città... Non è meraviglia adunque, che gli antichi popoli con tanto e dio perseguitassino i tiranni ed amassino il vivere libero... Per chè tutte le terre e le provincie che vivono libère in ogni parte, come di sopra disse, fanno i progressi grandissimi. Perché quivi si vede maggiori popoli, per essere i matrimoni pi? liberi, e più desirabili da gli uomini: perché ciascuno procréa volentieri quelli figgu-oli che crede potere nutrire, non dubitando che il patrimonio gli sia tolto, chè e' conosce non solamente che nascono liberi e non schiavi, ma che possono mediante la virtù loro diventare principi. Vegonvisi le ricchezze multiplicare in maggiore numéro, e quelle che vengono dalla celtura, e quelle che vengono dalle arti. Perché ciascuno volentieri multiplica in quella cosa, cerca di acquistare quel béni, che srede acquistati potersi godere. Onde ne nasce che gli uomini a gara pensano ai privati ed a publici comodi, e l'uno l'altro viene meravigliosamente a crescere (Там же. Кн. II. Гл. 2). Vedesi le città, dove i popoli sono principi, fare in brevissimo tempo augumenti eccesivi, e molto maggiori che quelle che sempre sono state sotto un principe: corne fece Roma dopo la cacciata de're, ed Atene da poi che la si libero da Pisistrato67) (Там же. Кн. I. Гл. 58).}.
В республике осуществляется цель общежития, ибо в свободном государстве власть покоится в руках всех и служит не интересам немногих лиц или одной партии, а интересам целого. Республика, кроме того, основывается на народе, который, как мы видели выше, всего способнее понимать общее благо и охранять его {194* E senza dubbio, questo bene comune non è osservato se non nelle repubbliche, perché tutto quello che fa a proposito suo, si eseguisce68' (Там же. Кн. II. Гл. 2).}. Только в республике могут процветать гражданские добродетели {195* E' si è di sopra discorso, corne un tristo cittadino non può maie operare in una repubblica che non sia corrota... Pertanto io non credo che s'a essempio in questa istoria più atto a mostrare la bontà di tutti gli ordini di quella Repubblica, quantò è questo; veggendo che nessuno di quella città si mosse a diffendere un cittadino d'ogni virtù, e che pubblicamente e privatamente aveva fatte moltissime Opere laudabili. Perché in tutti loro poté più l'amore della patria, che nessuno altro rispetto, e conside-rarono molto più ai pericoli presenti che la lui dipendavano, che ai meriti passati: tanto che con la morte sua e'si libirarono. E Tito Livio dice: Hune exitum habuit vir, nisi in libéra civitate natus esset, memorabilis69) (Там же. Кн. III. Гл. 8).}. Свободное государство наделяет людей теми благодеяниями, которые только и могут заставить их любить свою родину, дорожить ее честью и благоденствием {196* См. выше примеч. 133*.}. Граждане республики участвуют в управлении государством, имеют не только частные, но общественные интересы. Услуги государству вознаграждаются в республике, и граждане, побуждаемые личной выгодой, стремятся на поприще общественной службы, научаются служить общему благу, любить его и дорожить им {197* Nelle repubbliche escono più uomini eccelenti, che de'regni perché in quelle più délie volte si onora la virtù, ne'regni si teme onde ne nasce ehe nell'una gli uomini virtuosi si nutriscono, nell' altri si spergono70) (Dell' arte della guerra. Кн. II). См. также: Discorsi. Кн. I. Гл. 16.}. Лесть и низкопоклонство в свободном государстве никому впрок не идет, каждый чувствует себя самостоятельным и независимым, и если и получает вознаграждение за свои труды и заслуги, то никому не считает себя обязанным, кроме как себе и государству: чувство собственного достоинства может окрепнуть только в республике {198* Il vivere libero pronono onori e premii, medianti alcune oneste e determinate cagioni, e fuori di quelle non premia ne onora alcuno; e quando uno ha quelli onori e quelli utili, che gli pare meritare non confessa avère obbligo con coloro, che lo rinumerano71) (Discorsi. Кн. I. Гл. 16).}.
В свободном государстве развивается все богатство и разнообразие народных сил. Трудящийся люд может спокойно и мирно работать, уверенный, что его труд не пропадет даром; таланты людей не остаются под спудом; им раскрыт широкий путь развиваться и крепнуть. Ни бедность, ни происхождение не закрывают людям доступа к почестям: республика отыскивает добродетель, где бы она ни находилась. Жизнь народных сил течет в свободном государстве широким руслом, и все, что способно жить, живет полной и цельной жизнью {199* Discorsi. Кн. I. Гл. 20; Кн. II. Гл. 2; кн. III. Гл. 25.}.
2. ПРИ КАКИХ УСЛОВИЯХ И КАКИМИ СРЕДСТВАМИ ВВОДИТСЯ РЕСПУБЛИКА
Основание государства есть творческий акт свободной воли людей, действующих в сознании своих интересов. Люди, соединяясь в общежитие, вполне понимают те цели, которые преследует государство, и способны взвесить достоинства тех мер, с помощью которых они намереваются осуществить эти цели. И те потребности, которые заставляют людей соединиться в общежитие, остаются всегда неизменными и составляют главнейшее связующее звено и для грядущих поколений; государственная жизнь никаких новых факторов не вырабатывает, которые не были бы налицо при самом возникновении государства. Основатели государств не только вполне ясно сознают цели общежития, но и имеют под руками весь тот материал, из которого слагается государственная жизнь. Они, таким образом, могут похвалиться сведениями и вооружены средствами, которые ничуть не уступают тем, которыми обладают государственные люди, имеющие за собою исторический опыт. Но они имеют перед ними и важные преимущества. При основании государства дурные влечения человеческой природы еще дремлют в людях, ибо они беспредметны: люди, живя разрозненно, не имеют повода соперничать друг с другом в погоне за земными благами, они не ищут власти и почестей, ибо ни того, ни другого в догосударственном быту не существует. Страсти и влечения не затмевают поэтому рассудка людей при основании государства. Кроме того, потребности общежития никогда так ясно не сознаются, как при основании государства, ибо только эти потребности заставили людей сблизиться, и все в одинаковой степени сознают неудобства жизни врассыпную {200* Discorsi. Кн. III. Гл. 1.}.
Из такого взгляда на условия, при которых возникает государство, вытекают последствия, перед которыми Макиавелли не останавливается, и которые он высказывает очень ясно и определенно.
Во-первых. Если при основании государства людей еще не коснулась испорченность и они всего яснее сознают потребности общежития, то наисчастливейшим должно считать то государство, которое сумело воспользоваться этими благоприятными условиями и при самом своем основании получило совершенное устройство, сделавшее всякие дальнейшие преобразования и улучшения излишними {201* Non è, adunque, la salute di una repubblica od'uno regno avère uno principe, che prudamente governi mentre vive, ma uno che l'ordini in modo, che morendo ancora si mantegna (Там же. Кн. I. Гл. 12). Talchè fekice si può chiamare questa repubblica la quale sortisce uno uomo si prudente, che le dia leggi ordinati in modo, che senza avère bisogno di coreggerle, possa vivere securamente sotto quelle... E, pel contrario, tiene qualche grado d'infelicità quella città, che, non si sendo abbatutta ad uno ordinatore prudente, è necessitata da se medesima riordinarsi: e di queste ancora è più discosto dall'ordine; e quell è più discosta, che con suoi ordini è al tutto fuori del dritto cammino, che la possi condurre al perfetto e vero fine: perché quelle che sono in questo grado, è quasi impossibile che per qualche accidente si rassettino. Quelle altre ce, se le non hanno l'ordine perfetto, hanno preso il principio buono, atto a diventare migliori, possono per la occorenza delli accidenti diventare perfette72) (Там же. Кн. I. Гл. 2).}.
Во-вторых. Если государство при самом своем возникновении получает устройство, регулирующее общественные отношения и для будущих поколений, то основание государства не может быть делом народа, который не обладает ни проницательностью, ни дальновидностью. Государство не может быть основано иначе как усилиями одного лица {202* E debbesi pigliare questo per una regola générale: che non mai о di rado occorre che alcuna repubblica о regno sia da principio ordinato bene, о al tutto di nuovo fuori delli ordini vecchi riformato, se non è ordinato da uno; anzi è necessario che uno solo sia quello che dia il modo, e dalla cui mente dipenda qualunque simile ordinazione. Però uno prudente ordinatore d'una repubblica, e che abbia questo animo di volere giovare non а se, ma al bene comune, non allo sua propria succesione, ma alla comune patria, debbe ingegnarsi di avère l'autorita solo; ne mai uno ingegno savio reprendera alcuno di alcana azione istraordinaria, che per ordinare un regno о constituire una repubblica usasse73' (Там же. Кн. I. Гл. 9).}.
В-третьих. Если самое совершенное устройство то, которое получает государство при своем возникновении, то все дальнейшие преобразования и улучшения могут иметь лишь одну цель -- возвращать государство к его первоначальной исходной точке {203* Там же. Кн. III. Гл. 1, 22.}.
Чем свободнее и самостоятельнее основатель республики в своей организаторской деятельности, тем совершеннее созданное им дело. Зависимость от людей и обстоятельств стесняет его деятельность, заставляет его принимать во внимание не только интересы устраиваемого им государства, но и чужие желания, и посторонние обстоятельства. Эта зависимость ставит ему целый ряд препятствий, которые могут быть устранены лишь жестокими и суровыми мерами {204* Там же. Кн. I. Гл. 49.}.