— Браво, браво!
— А теперь, господа, позвольте, — продолжал Филимонов. — Позвольте заявить, что довольно умных разговоров. У меня такая радостная новость, я так осчастливлен, — не забыли старика. Я так благодарен вам, граф. Я просто именинник, друзья мои. Ну, кто из вас не сжалится над стариком… Не откажите, Ксандр Феоктистович, не сердитесь. Господа, я забираю вас всех и вас, полковник, вместе с чадами, домочадцами и с супругой вашей. Едемте в ресторан.
— Лучше бы без супруги, — заявил Преображенский.
— Что, что ты сказал? — послышался женский голос из-за дверей. — Так-то ты, милый муженек, заботишься о своей женушке.
Вошла Тамара Антоновна. Преображенский покраснел.
— Прости, душенька. Но ты ведь жаловалась на мигрень.
— Ничего, это прошло. Дома же я одна не останусь.
— Мадам… Тамара Антоновна, сделайте мне старику честь, не откажите, прошу.
— Ах вы милый, милый полковник. В вас так много юности и задора…
— Ах, что вы!