— Хлеба не даст буржуазия потому, — продолжал Драгин, — что это ударит ее по карману. Свободу не даст потому, что для капиталистов свобода достаточна, а подлинная свобода для трудящихся — угнетателям смерть. Не даст и мира, так как зарабатывает миллионы барышей на войне. Войну нельзя кончить, не сломив сопротивление буржуазии, то есть не свергнув ее. Вот о чем нужно говорить солдатам, полковник. Кроме того, нужно ввести братание на фронтах.
— Долой, прочь!
— Убрать шпиона!
— Арестовать его, — загудел снова весь зал. И когда шум затихал на секунду, был слышен твердый голое Драгина и отдельные мысли его речи.
— Никакой поддержки Временному правительству… Кадеты ведут борьбу за войско… Не парламентская говорильня, а советы и диктатура пролетариата… Конфискация всех помещичьих земель, национализация всех земель… Передача всей власти советам… За единовластие советов.
— Ложь!
— Хамство!
— До-ло-й!
И снова в секунды затишья слышался голос Драгина.
— Почему не опубликовываете тайные грабительские договоры, заключенные царем? Нужна диктатура советов — власть, опирающаяся не на писаные царские законы, а на вооруженную силу трудового народа. Царизм еще не уничтожен… Шайка князей и царедворцев продолжает грязные заговоры в пользу контрреволюции.