* * *
Гончаренко устроился на квартире в доме, где проживала семья Тегран. Он уже отрастил себе небольшую бородку и видом очень походил на мелкого базарного торговца съестным. Фальшивые документы, по которым он прописался на новом месте, были составлены на имя Василия Поликарповича Гончарова, купца третьего разряда.
Семья Тегран, в которой он жил, состояла из отца, двух сестер и брата. Отец, старый дашнак и в царское время маузерист, был детально посвящен в подлинную биографию своего нового жильца. Сестры Тегран и брат ее, тоже принадлежавшие к партии дашнакцутюн, были преисполнены национальными идеями, ненавидели русских и турок и мечтали о скором провозглашении самостоятельной армянской народной республики. Все родственники Тегран старательно не замечали нового постояльца, и только сама Тегран уделяла ему весь свой досуг. Она читала вместе с ним газеты, партийную литературу и вела длинные разговоры по политическим вопросам.
Часто Гончаренко ставил перед собой недоуменный вопрос: как эта девушка, из семьи кадрового дашнака-националиста, живущего национальной восточной романтикой, вдруг стала большевичкой? Какими путями она из учительницы самой глухой, отсталой провинции превратилась в одного из руководителей партийной организации?
Она так много работала, что Гончаренко временами боялся, как бы не надорвалась она.
Но Тегран была далеко не мягкотелой женщиной. В ней заключались несметные силовые богатства. Ручейки громадной силы волевого родника просачивались в ее жестах, в словах речи, в огнях холодных серых глаз.
Гончаренко давно уже сознался себе, что любит ее со всей страстью. Но пока он не решался открыться. «Не время, — думал он, — даже позорно говорить ей об этом. Просто рассмеется в ответ и будет права».
Сегодня Гончаренко вернулся домой усталым. За последние сутки ему довелось четыре раза выступать на многолюдных митингах. Выступать он научился быстро, и говорил неплохо, но обстановка агитационной работы была чрезвычайно трудна. Оборонцы мешали говорить, всюду давали ему бои и репликами и выступлениями. Особенно досталось ему сегодня.
Тегран находилась дома и, сидя за столом у окна, что-то быстро писала своим крупным, мужским почерком.
Гончаренко сел подле и с наслаждением вздохнул.