Лагерь спал. Тишина кругом стояла ненарушимая, и только вдалеке у озера, где стояли офицерские палатки, слышались отрывистые звуки.
«Пьют… Пропили все и еще пьют. И пускай пьют, С пьяными легче справиться. Пойду выкупаюсь — может, голова остынет».
Нефедов быстро зашагал к озеру.
Над озером навис сырой туман. Вода казалась чернее мрака. Нефедов поежился. Желанье купаться пропало.
«Нет. Пойду в палатку. Все равно не спится».
В палатке было тихо. Храп каптенармуса перестал быть слышным.
«Не спит, а молчит, — подумал Нефедов. — Не человек, а могила, право».
Каптенармус мог молчать неделями и только любил молиться вслух.
«Поговорить с ним разве. Ну-ка, поговорю».
Нефедов кашлянул и спросил: