— Господин полковник, это невозможно. Меня убьют.
— Не убьют. Не посмеют.
— Господин полковник… не могу.
— Не можете?.. Как не можете? Как смеете? Господи, все взбунтовались. Что скажут в штабе? Пропало мое производство!
* * *
Митинг, открытый Щеткиным, давно уже шел. Много гневных речей уже было сказано. Говорил от офицеров Черемушкин.
— Лучшая часть офицерства — с вами, господа солдаты. Мы принимаем революцию, признаем Временное правительство. Но мы также надеемся, что вы, как одни человек, хотите закончить войну победоносно. Мы убеждены, что вы не хотите бунта. Шпионы-большевики, арестованные и приговоренные к смерти, понесут заслуженную кару.
— Долой золотопогонника!
— Ишь, уговариватель!
— В окопы офицеров!