— Свидимся еще.
— Возвращайтесь поскорей. А мы уж постараемся тут.
* * *
В помещении гауптвахты было мрачно и темно. На дворе стояла глухая полночь и тишина.
У входа в палатку сверкали двумя красными звездами огоньки цыгарок. Тут курили часовые.
В противоположном конце палатки, сбившись в кучу, офицеры шопотом обсуждали свое положение. Слышался голос Филимонова.
— Пока они нас не трогают. Может быть, боятся. Или подождать решили. Но нам пощады от них не ждать. Да и какой порядочный, уважающий себе офицер позволит взять от этого сброда милость!
— Что же нам делать, полковник? — спросил другой голос.
— Нужно немедленно бежать. Топографию местности все мы знаем довольно хорошо. В первом же городе нас защитят и дадут возможность пробраться дальше. Ясно, господа, что здесь в армии нам делать нечего. Мы потерпели поражение. И надолго. Мы должны поехать туда, где более благоразумен народ.
— Да, это было б хорошо. Только удастся ли? Поймают и расстреляют.