Преображенский вкратце рассказал историю пятнадцати офицеров. Сергеев с изумлением слушал, но виду не поддал.
— Так вот, господин поручик, — продолжал Преображенский. — Господа офицеры в данное время на нашем участка фронта, так сказать, вне закона. Бригадный комитет требует их немедленного ареста. Наш долг, долг офицеров их спасти.
— Конечно, — согласился с ним Сергеев, невольно свысока взглянув на окружающих.
— Как это сделать, мы уже придумали. Мы при поддержке правительственного комиссара и начальника дороги оборудовали специальный поезд. Официальное назначение ему — секретно-военное. Он выедет якобы на фронт, а на самом деле в глубь страны.
— Не опасно?
— Нет, не опасно. В этом поезде отправляются не только офицеры, но и наши семьи. Положение стало таким сложным и тяжелым, что дальше оставлять семьи тут — безумие. Крестьяне грабят поместья. Рабочие захватывают контроль над производством, становятся фактическими хозяевами фабрик и заводов. Временное правительство бессильно. Большевики, нет сомнения, заберут власть. Им здесь, на месте, могут быть противопоставлены только грузинские меньшевики, федералисты, армянские дашнаки, азербайджанские муссаватисты. На армию надеяться нечего. Но эти проходимцы ставят вопрос о самоопределении. А для нас и большевики и туземные националисты суть одна сволочь. Мы стоим за неделимую великую Россию. Предстоит долгая и упорная борьба.
— Да, да. Прекрасно выраженная мысль, — поддакнул Филимонов.
— В Петербурге и Москве власть накануне падения. Нам нужно спасти себя и обеспечить завтрашний день. Но не только это. Нужно начать работу в народе. С одной стороны, подготовлять народ к Учредительному собранию в нашем разрезе, с другой стороны, начать организовывать кадры новой армии, которая неизбежно должна явиться на смену разложившейся.
— Великолепно формулируете, — снова вставил Филиппов.
— Будущему конституционному монарху нужна будет опора. И вот мы приступаем к намеченной задаче. Наши офицеры разъезжаются в разные места. Мы им даем вооружение и средства. Едут, главным образом, на Кубань, Терек и Дон. Особенно на Дон, где сейчас власть почти наша. Сторонники генерала Каледина в большинстве. Поезд будет следовать до Москвы. Понятно?