— Слушаю-с, господин полковник.
— А ведь хороших двадцать организаций создали. Только держитесь, большевики.
Офицеры сели в первый автомобиль и помчались обратно в город, а за ними следом, поднимая тучи пыли, двинулись пять порожних машин.
* * *
После того как Анастасия Гавриловна рассталась с Сергеевым, она отправилась в соседнюю гостиницу и сняла там номер. Она была так сильно взволнована происшедшим, что была вне себя. Анастасия Гавриловна верила своему Викторушке, правда, считала его мальчиком, но верила его любви. И вдруг!..
— Какой ужас… Какой позор! — шептала она, уткнувшись носом в подушки.
Шли часы. Она, страдающая, побледневшая, то ходила по комнате, то вновь бросалась ничком на постель.
Потом, точно прорвав плотину, хлынули потоки слез.
— А я думала… — шептала она сквозь рыдания, — думала, что он еще мальчик… како… какой… какой ужас.
Так бы проплакала она до утра, если бы не забылась сном. Проснулась она, когда солнце указывало позднее утро. Одевшись и позавтракав, она отправилась в военный комиссариат, зарегистрировалась там и получила назначение в Н-ский бригадный госпиталь. Не задерживаясь в городе, она в тот же вечер выехала на место новой службы.